Красная цифра под заголовком «Против» остановилась на 4 голосах. Помимо самой Луньес — против высказались еще трое независимых представителей, которые имели с ней дружественные отношения и решили даже в такой момент поддержать ее. Луньес благодарно им кивнула.

Голубая цифра под «Воздержались» тоже быстро остановилась на цифре 12. Сюда проголосовали в основном представители из фракции Мадам Вайс. Как и она сама.

Красная цифра дольше всех сменяла свой нумер. Вскоре и она остановилась на цифре 34.

«За — 34, Против — 4, Воздержались 12».

Эрвин привлек внимание зала и подвел итог:

— Решением большинства Селия Луньес отстраняется от своих членских обязанностей и привилегий в совете, — его глаза хитро блеснули, — и лишается парламентской неприкосновенности. Поэтому я обязан вынести на голосование следующей вопрос… Стоит ли взять Селию Луньес под стражу немедленно до выяснения всех обстоятельств инцидента с Филчем? Позвольте напомнить, что госпожа Луньес не отрицает свою причастность к его убийству. Прошу.

Глаза Селии заискрились, но она лишь равнодушно хмыкнула. Не только для нее, но и для многих «независимых» представителей стало очевидно, в каком фарсе они участвуют.

'За — 30. Против — 7. Воздержались — 13.

Как и в первом случае, абсолютно все с левого крыла Вэйхуа и правого крыла Холландов проголосовали «За». Ротация голосов произошла лишь за счет нескольких «свободных» членов парламента подобных Луньес и за счет представителей центристского крыла Мадам Вайс. Тем не менее, даже встань вся фракция Мадам Вайс на защиту интересов Луньес — это не сыграло бы никакой роли. Результаты бы голосования не изменились.

* * *

«Вот он главный принцип демократии во всей красе… — продолжала ухмыляться Луньес. — Не справедливость и равенство для всех, а залобированное привилегированное большинство… Именно поэтому при создании Латинской Конфедерации отцы-основатели отказались от столь лицемерного положения дел, которое считалось незыблемым на рубеже XX и XXI веков…. И правильно сделали! Впрочем, с сожалением должна отметить, ровным счетом это ничего не поменяло… Ничего. Для народа уж точно».

Слегка философское настроение Луньес прервал ликующий тон Эрвина, который явно обращался лично к ней:

— … Иными словами, до выяснения всех обстоятельств мы должны взять вас под стражу. Госпожа Луньес, вы согласны добровольно последовать указаниям временного надзорного комитета? — и он торжествующе взглянул на Селию, после чего подал знак рукой.

Только Луньес язвительно хотела переспросить, кто же входит в комитет, как в ее сторону выдвинулись четверо энхансеров со стороны левого крыла и двое — с правого. Все — третьего ранга! Лишь фракция Мадам Вайс продолжала равнодушно взирать на происходящее.