— Это вызывает только мое сожаление, поверь, друг! Твое неверие, вероятно, вызвано лишь тем, что тебе наговорили, стремясь очернить нас!
— Можно я ему что-нибудь сломаю? — спросил Глеб. — Он меня бесит.
— Не самое разумное решение, — ответил парень быстрее моего — я же лишь хотел предупредить здоровяка, что незнакомец может оказаться слишком опасным.
— Может, представишься? Кто ты?
— Пусть будет просто Джон, — ответил он, с каждым словом выражая все меньше эмоций.
— Кажется, не такого приема ты ожидал, Джонни, — фыркнул Глеб, все еще уверенный в превосходстве своих мышц.
— Ты ждал, что я буду здесь? — спросил я сразу следом.
— Мы за тобой следим, друг. И если ты не видишь нас, это не значит, что мы не видим тебя!
— Печальная новость. Не люблю, когда за мной следят. Ответишь на один вопрос, м?
— Вообще, гостей невежливо держать у дверей. Может, мы пройдем внутрь? Или вы скрываете от меня Александра?
— Шурик не в состоянии принимать гостей, ты уж извини, — я пожал плечами. — К тому же это его квартира и распоряжаться ей, как собственной, я тоже не могу. Поэтому предпочту попридержать тебя здесь.
— Это невежливо, — черные глаза Джона и вовсе превратились в щелки.
— Все претензии по законам гостеприимства выскажешь потом Шурику, если он решится с тобой поговорить. Но не сегодня. А вообще, твой ответ на вопрос не очень-то мне нравится.
— Почему же?
— Во-первых, я не люблю, когда за мной следят. Во-вторых, за пять-десять минут узнать, где я нахожусь и прибыть сюда… как-то слишком фантастично, не находишь?
Джон расхохотался.
— Вот уж не ожидал услышать подобного от тебя!
— Если ты мне скажешь, что я какой-то особенный… Хотя ты и так уже умудрился ляпнуть про величие.
— Величие? Да. Но не особенный, нет, — он помотал головой.
— Твою ж мать, — Глеб сложил руки на груди. — Как-то это…
— Дешево, — закончил я за него. — Не вижу смысла.
— Тебе его и не надо видеть. Если бы ты видел — тогда, быть может, тебя и можно было назвать особенным.
— По-моему, он тебя оскорбляет, шеф.
— Старается, но не очень, — ухмыльнулся я. — Значит, это ваших рук дело? Шурик, которого вы подослали в студию?
— Да. Не вижу смысла скрывать это, раз вы все равно догадались. Только вот избивать парня совсем не стоило.
— Все это лишь ваша вина, — парировал я, — а мы здесь уже совершенно не причем. Защищать активы всегда важнее.
— Даже чьей-либо жизни?
Вопрос прозвучал выразительно до крайности. Я покосился на своих спутников, решив сперва, что речь идет о них, но Джон тут же развеял все мои сомнения:
— Ни один предатель не достоин жизни. Даже если ему пришлось раскрыться под пытками. Грубо, конечно, но ваши методы тоже эффективны.