И, поскольку она все это время оставалась моей помощницей, я так и возложил на нее ответственность за мрачновато-эротическое исполнение. Представить, что она не так давно защищала местное культурное наследие — так и не поверил бы.
Бордовые шторы, темно-красные стены, драпировки, картины и фотообои с легким намеком на то, чем мы здесь занимаемся. То есть, обилие полуголых и голых девиц и парней в таких форматах и позах, какие сложно даже в Сети найти.
Причем детали появлялись весьма неожиданно. Если наличие штор бросилось в глаза сразу же, то мелкие детали часто ускользали из виду. Например, когда нам успели притащить несколько обнаженных статуй в полный рост, я так и не заметил.
С учетом расположения здания — а в нем почти всегда был сумрак, как нельзя кстати пришлись массивные люстры, свисающие с потолка. Их появление я не оставил без внимания, потому что с ними изменилось сразу все окружение.
Особенно заметно следующим днем после появления Джона сказались сотни новых коробок.
— А это что? — я уже устал догадываться сам, поэтому просто тыкал во все пальцем.
— Новые очки.
— А-а-а, — на всякий случай я раскрыл коробку и убедился в правоте Насти. — Как ты это все запоминаешь?
— Во-первых, ты мне платишь. Во-вторых, у меня ограниченный круг обязанностей. Это ты вечно пропадаешь где-то и влезаешь во всяческие сомнительные истории.
— Вот спасибо, — ответил я со смешком. — Что бы я без тебя делал!
— Отбивался от активистов? — предположила Настя.
— А ты бы мне их продолжала посылать?
— Может быть, — девушка поправила очки. — Ты ни разу не сказал, как ты вообще относишься к моей работе.
— Если я скажу, что ты — мой герой, этого будет достаточно?
— Пожалуй, — Настя покраснела и вернулась к работе.
Чтобы не мешать друг другу, мы делили этажи. Первый — входная группа, переговорные и гостевые. Словом, те места, которые должны впечатлять и доводить до дрожи и экстаза. В том числе, культурного.
Электроэнцефалограф тоже остался на первом этаже. Поднять махину на второй не хватало возможностей самого здания — даже приглашенные специалисты лишь качали головами и говорили, что не хватит запаса прочности перекрытий.
Поэтому устройство и комната обслуживания остались на первом этаже, а управление переехало на второй, вместе с медтехником и программистом, имена которых я до сих пор не спросил.
Сделано это было для того, чтобы вести съемку без отвлечения на всевозможные посторонние факторы, как, например, доставку и курьеров, или рабочих, которые все еще проводили последние отделочные работы.
Получалось все очень даже интересно. Управление аппаратом можно было осуществлять из любой съемочной комнаты — а их у нас появилось по меньшей мере четыре штуки.