— Мне нужно еще немного времени, — попросил я, однако шеф давил дальше:
— Не во мне дело, ты же знаешь. Либо ты сегодня что-то показываешь, либо все.
— Ты можешь потянуть время? Сказать, что я уже выехал, я же не могу телепортироваться к тебе! — фразу я начал очень громко, а потом быстро перешел на шепот, чем вызвал лишь усмешки со стороны подчиненных: ох уж эти корпоративные шуточки. Буквально меня никто не понял.
— Хм, меня могут попросить отправиться за тобой, но у меня тоже есть свои дела… Так, сейчас четыре часа. Не позже десяти тебя будет ждать комиссия для проверки.
— Но я же не на поезде поеду!
— Пробки объедешь, как будто тебе в первый раз, — и на этом разговор закончился.
Классический кнут и пряник.
— Что хорошего скажешь? — Лена посмотрела на меня, а я отвернулся на программиста:
— Если через пару часов максимум он не сделает, нам всем конец.
— Вот не надо давить! — воскликнул тот. — Это сложная и тонкая работа, которая…
— Делай-делай, — крикнул я, — мы тебя не отвлекаем.
— Да что там может быть сложного, — проворчала Настя.
— Я вот вам сейчас объясню…
— Нет уж, ты лучше делай, — снова направил я программиста на путь истинный. — От твоей работы зависит сейчас вся наша студия.
Пока мы болтали, режиссер с актерами что-то обсуждали.
— Кто он такой вообще? — спросил я Настю. — Он местный?
— Ну да, снимает любительское кино, театрал и творческий человек.
— То есть, порно — это культура в его понимании.
— А что, разве нет? — удивилась Лена. — Культура в узком понимании — это правильность, вежливость и прочее. А в общем — почти что вся цивилизация.
— Да ну? — подал голос программист.
— РАБОТАЙ! — рявкнули мы хором.
Тот что-то пробубнил в ответ и снова принялся стучать клавишами.
— Если бы все было просто, то на презентацию можно было бы взять его, — я кивнул в сторону режиссера. — Он бы доказывал комиссии, что снятое — это не любительская порнуха, а новое слово в жанре. «Вы только посмотрите, какая гамма, какие ракурсы!» — представил я ребятам свое видение его выступления. Девушки посмеялись.
— Ты же и сам так можешь, зачем тебе его брать? — добавил Женя.
— И правда, — обратила мое внимание на это Лена. — Что ты, не сможешь придумать, что им сказать?
— Ладно, придумаю. Но вся надежда — вот на этого человека. Без него наше новое слово так и останется словом.
Мне показалось, должно быть, но после моей речи парень лишь сильнее засопел.
— А мы еще снимать будем? — ко мне подскочила девушка, а за спиной маячил ее партнер. Спелись уже.
— Сегодня — нет. Если все хорошо — то завтра.
— А почему «если все хорошо»?