Боярин хмыкнул, но ничего не сказал, так как увидел, как решительно кивает Настя, подтверждая мои слова. Да и что ему было говорить? Он прекрасно понимал, что одно дело — похищение девчонки, за которую некому заступиться. И совсем другое — столкнуться с её женихом, который в одиночку справился с охраной и бояричем. Даже тот прокурор в прошлой жизни согласился, что его сын поступил неправильно, приставая к чужой жене; от боярина я ожидал чего-то подобного.

Жданов окинул меня куда более внимательным взглядом и спросил:

— Благородный?

— Нет, — ответил я.

— Тогда, стало быть, из купечества? — продолжил допытываться он.

— Нет.

— Не знатен, не богат? И такая невеста? Полагаешь, я поверю? — он перевёл взгляд на Настю и обратился к ней: — Жених, значит?

— Да, Филипп Кузьмич, — подтвердила та.

— И чем же он тебя так сразил?

Я заметил, как Настя насупилась, видимо, чем-то это её особо зацепило. Лишь бы глупость не ляпнула. Мне самому уже давно хотелось прервать старика и напомнить, что мы тут не меня и не Настю обсуждаем, а его сына — психопата и насильника, но я сдержался.

— Так чем он так тебя сразил? — повторил вопрос боярин.

— Меня охраняли десять человек, а он один пришёл и освободил! — выпалила Настя.

— Один? — переспросил Жданов.

— Да!

— Что ж, аргумент, — согласился боярин. — Но на твоём месте я нашёл бы богатого или высокородного жениха, а лучше такого, кто совмещает эти качества. Тебе бы не составило труда с твоим-то даром и внешностью.

Я опасался, что Настя ляпнет-таки что-нибудь, но нет, молчала. А она молодец. Не просто красивая и добрая — это я и раньше знал, а ещё и не дура. Далеко не дура.

— Ладно, — вздохнув, произнёс боярин. — Давайте мы так поступим: вы забудете об этом похищении, а я накажу сына, да так, что ему ещё не скоро захочется женской ласки. Даю слово. Ну и, разумеется, Анастасия Александровна, я приношу перед тобой извинения от имени всей нашей семьи за недостойное поведение Бориса. Если ты согласишься принять некую финансовую компенсацию за причинённый моральный и физический ущерб, если тебя это не оскорбит, я с радостью её выплачу. И денег не пожалею.

Я заметил по лицу Насти, что она готова отказаться от денег. Но это было бы крайне глупо — пережить похищение, угрозы и не получить никакой компенсации, учитывая, какие настали времена и что она живёт вдвоём с матерью, которая зарабатывает копейки и в любой момент может лишиться работы. Так быть не должно. Ждановы должны за это ответить не только разбитой мордой наследника.

— Она согласна, — объявил я и сжал руку соседки.