Наконец, дымка Юджина полностью растворилась в моей, и я дал ему себя сбросить. Соперник быстро подорвался на ноги и, чуть прихрамывая на повреждённую ногу, двинулся ко мне.

Конечно, он заметил, что магии не осталось. Но наверняка списал на то, что я просто разрушил его укрепление тела. И теперь Юджину ничего не оставалось, кроме как продолжать бороться до тех пор, пока магия не начнёт восстанавливаться. Но бегать от меня по клетке он тоже не мог — зрители жаждут боя, а не клоунады.

Всё ещё молча, сдерживаясь от криков и кличей, Юджин напал. И у меня чуть глаза на лоб не полезли — отсутствие магии никак не сказалось на его скорости. Вздутые мышцы посылали кулаки, воздух свистел.

А мне оставалось лишь уклоняться от наиболее акцентированных ударов и отводить менее опасные. Пока не представился случай, и его рука не оказалась в моём захвате.

Вывернув руку соперника, я заставил его встать на колено и, не отпуская запястье, ударил коленом в лицо. Юджин дёрнулся, попытался вырваться, но я пинком отбросил его вторую ногу и добавил в нос ещё раз.

Чувствуя, что вот-вот и просто убью его, я отпустил руку, и Юджин с разбитым в кашу лицом рухнул на спину. Только сейчас я услышал отдельные выкрики из толпы, почувствовал усталость и как громко выходит из лёгких воздух.

Такой напряжённый поединок вымотал меня не столько телесно, сколько морально. Успевать реагировать на каждый взмах, не допуская серьёзных попаданий — это не шутка.

Юджин лежал без сознания, на ринг текла кровь, но он был всё ещё жив. И если попадёт к лекарю, будет жить и дальше.

Подняв руку над головой, махнув зрителям, я двинулся в сторону выхода, но перед дверью возник Мирон.

— Ты куда собрался? — прошипел он. — Это последний бой! Ты должен добить соперника.

— Он без сознания, — ответил я, пожав плечами. — Мало чести убивать такого.

— Чести? — переспросил Мирон, неприятно усмехнувшись. — Ты дрался в клетке за деньги.

От желания свернуть ему челюсть зачесались руки, но он был прав. И ещё я понял, что так просто мне выйти не дадут. Но тем не менее я уверенно заявил:

— Я не буду его убивать!

— Люди пришли за зрелищем! — обводя резким жестом зрителей, продолжил настаивать Мирон.

— Они его получили. Неужели ты думаешь, что они хотят, чтобы я убил их чемпиона? — спросил я, разглядывая стоящего по ту сторону двери мужика.

— Они за этим пришли.

— Ты уверен? — усмехнулся я, после чего развернулся на пятках и пошёл к лежащему без сознания Юджину.

Я встал над ним и, повернувшись вокруг своей оси, жестом заставил всех зрителей утихнуть. Толпа послушно замолчала, давая мне возможность к ней обратиться. Это не люди сейчас были, а именно голодная до зрелищ толпа.