— Но это рано или поздно раскроется, — заметил Стрижов.

— Это раскроется не сегодня и не завтра. А до этого у тебя будет время собрать вещички, денежки и свалить за границу. Чем дальше, тем лучше. Собственно, на момент нашего приезда ты и пытался это сделать.

— За границу? — переспросил Стрижов. — Всё бросить и уехать неизвестно куда?

— У тебя всегда остаётся вариант — уехать в лес в багажнике. И тебе эту поездку обеспечит или Парфёнов, или Антон Семёнович сразу же, как на суде всплывут документы, — пожал я плечами. — Или сильно раньше, если ты решишь натворить ещё глупостей, и мне придётся поделиться с твоими покровителями твоим признанием.

— Я не буду делать глупостей, — пообещал нотариус.

— Очень на это надеюсь.

— Но что я скажу группе защиты?

— Это кто ещё? Те пятеро бедолаг, которых мы раскидали?

Нотариус кивнул.

— Придумай что-нибудь. Ты умный. Но не забывай о главном!

И я потряс перед носом у Стрижова его признанием.

Да, был шанс, что нотариус побежит сдаваться бандитам, но они его сразу и убьют, чтобы избавиться от свидетеля. Вроде не дурак — должен это понимать.

— А теперь возьми другой лист и напиши письмо моему отцу, — велел я.

— Вашему отцу? — удивился нотариус.

— Да. Попроси у него прощения, напиши, что раскаиваешься и очень хочешь ему помочь.

— Но я не понимаю…

— Пиши!

Стрижов быстро написал и отдал листок мне. Я взял его и огляделся. Заметил возле стола небольшой портфель из крокодильей кожи с ремнём, чтобы носить его через плечо. Не спортивная сумка и не рюкзак, но сойдёт.

Я вытряхнул на пол содержимое портфеля и сложил в него договоры, журнал, признания нотариуса и письмо. После чего указал пальцем на стоявшие на столе сумки и сказал:

— Их я тоже заберу с собой!

— Но это все мои деньги! — возмутился Платон Платонович.

— Я уверен, что не все, — возразил я. — И даже не половина. Большую часть ты явно раскидал по банковским ячейкам или уже вывел заграницу. Не прибедняйся.

— Но вы не можете забрать всё! — воскликнул Стрижов.

— Почему? Что нам помешает? И вообще, ты себя как-то уж нагло ведёшь, — заметил я, недобро прищурившись. — Ты стрелял в меня, ранил; моего друга чуть не убили вызванные тобой головорезы. Между прочим, я еле удержал его — он хотел тебе за это шею свернуть. Ты нам одной моральной компенсации три такие сумки должен. И я уже молчу о том, что из-за тебя мой отец сейчас в тюрьме.

— Он там не из-за меня, — возразил Стрижов. — Я лишь делал свою работу.

— Подделка документов нынче считается работой нотариуса? — фыркнул я. — Не зли меня! Радуйся, что живым оставили. У тебя будет часов шесть-восемь, пока не очнутся твои охранники или приехавшие по вызову быки. За это время ты должен успеть свалить из страны. И я бы на твоём месте поторопился. Заклятие Сна работает до восьми часов, но вторая группа может приехать в любой момент, раз первая на связь не выходит.