Виталий отклонил мои запястья и вновь попытался ударить. Согнув ноги в коленях, я опёрся ими на пол ринга и, влив всю свободную магию в них, оттолкнулся. Сокола сбросило, и я вскочил на ноги.

Вытерев тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитой губы, я сделал шаг в сторону противника. Того, что я успел откачать из источника Сокола, он даже не заметил. Уровень его подготовки на голову превосходил всех моих прошлых врагов.

Не удивлюсь, если он и Жукова сможет поломать. Но это не имеет значения, мне проигрывать никак нельзя.

Толпа за пределами ринга радостно кричала. Виталий двинулся ко мне, всё с тем же совершенно спокойным лицом. В последний момент я уловил, как он напитывает ступни, и Сокол оторвался от земли.

Подошвы армейских ботинок устремились мне в грудь, но всё, что я успел сделать — упасть на спину, уходя от столкновения. Тут же перекатившись на живот и поднявшись, я едва не упустил момент, когда мысок ботинка просвистел в миллиметрах от моего подбородка. От поднятой воздушной волны заколыхалась клетка — Сокол двигался на невозможной для человека скорости.

Второй удар я встретил, уже крепко стоя на ногах. Пришлось принимать ногу соперника на жёсткий блок.

От соприкосновения моих рук с ногой Сокола раздался громкий хлопок, и меня отшвырнуло на решётки клетки. От удара у меня весь воздух из лёгких вылетел, а Виталий уже оказался рядом и, ухватив меня за волосы, замахнулся правой рукой.

Рванувшись в сторону, я оставил в его пальцах клок волос, а кулак Сокола врезался в железную решётку. И, кажется, я услышал, как стонет металл.

Если бы он попал по мне этим ударом, я бы уже был в лучшем случае без сознания. А возможно, мне вообще оторвало бы голову, несмотря на усиление тела.

— Тебе ничего не светит, — произнёс соперник, метя коленом мне в живот.

Причём сказал он это без каких-либо эмоций — словно пытался констатировать факт.

— Посмотрим, — так же спокойно ответил я и улыбнулся.

Раз противник решил не сдерживать сил, я тоже не стану.

Магия меня уже переполняла — как моя, так и отобранная у Сокола, но сам Виталий при этом лишился лишь пятой части своего запаса. Впрочем, это не имело значения. Вложив всё, что у меня было, в собственное ускорение, я взвыл от боли в мышцах, но вывернулся, уходя от решётки за спину Сокола.

Виталий повернулся ко мне, но его челюсть тут же встретилась с моим кулаком, куда я перебросил всю возможную силу. Прозвучал новый гром, от удара во все стороны ударила видимая волна воздуха, и моего соперника словно сдуло.

Он пролетел в сторону и рухнул на пол ринга, лишь чудом не ударившись об решётку. Однако сдаваться Сокол не собирался и, резко выбросив ноги, поднялся в прыжке.