Я только угрюмо смотрел на дриаду и тоже восхищался. Восхищался тем, как эта паршивка умеет каяться, да еще пытаться отменить выволочку за свои косяки, отвлекая меня комплиментами. Впрочем, она своего добилась. Первое желание высказать ей много чего неприятного пропало. Какой смысл сотрясать воздух?

А уже утром мне принесли только что выписанную бумагу на выделенное мне поместье, с красивым названием Кривоколеново. Только что купленное семьей Мухоморовых за смешные деньги.

И указано было, что по переписи прошлого года там обитало пятьсот тридцать шесть душ, и души эти были крепостными. Я реально офигел и обратился к памяти Андрейки, пытаясь понять как такое вообще сохранилось в этом мире, но там, кроме влажных мечтаний о крепостном гареме, других сведений не нашел.

А еще в доходах за прошлый год стояла красивая цифра ноль.

— А что? — захихикала дриада, когда я поделился с ней мыслями, — это же мечта! Пустишь меня поуправлять телом? Уж я развернусь! Все девки останутся довольными!

— Ты что дура? — рыкнул я. — Заставлять спать с тобой рабынь?

— Да они сами побегут обгоняя друг друга! — не унималась дриада. — Наше тело — не чета лапотникам! Да и подарки немало значат. Надо просто заранее накупить, да побольше. Ленточек, бижутерии…

— Приеду и сразу всех освобожу! — рыкнул я, догадываясь как меня подставила семейка, может даже не желая этого. Откуда им знать, что я не их Андрейка? — Ты может не понимаешь, какое это днище?

— Прости, — вдруг быстро сдалась Ива. — Действительно не подумала. Но я даже не знала, что у вас есть крепостные.

— У нас… Скажи уж, у местных, — усмехнулся я.

А через час я нанял ломовую повозку, на которую погрузили несколько ящиков моего личного наследства. Почему повозку, а не паровой автомобиль? Нет, машины в Водохлебске есть, но их водители ехать в Кривоколеново отказались.

— Туда, ваше благородие, — объяснял мне мужик в засаленной тужурке, стоявший около пыхающего паром наемного автомобиля, — только на шагоходе или на телеге с парочкой тяжеловозов. Дороги там считай что и нет.

Вот и поехал на телеге. Правда, я нанял себе еще и верховую лошадь, чтобы не позориться. А еще к маленькому каравану присоединился молодой клерк из городской администрации, чтобы представить меня моим крестьянам, дабы у них не возникло сомнений, что я новый владелец, а не какой-то самозванец.

Рыжий парень уселся в телегу, и как только мы тронулись, принялся вещать:

— Ну чисто в рай едете, — жмурился на солнце он, сидя на заднем конце повозки и болтая ногами над пока ещё приличной дорогой. — Я только мечтать могу, чтобы на вашем месте оказаться!