Выехали мы в итоге на другой стороне озера, причем нам открылся вид на Водохлебск всего километрах в пяти, но через густо заросшее камышами озеро.

Село же нас встретило полнейшей пустотой. Только вдали на пригорке виднелся барский дом, около которого стояли две ярко наряженные фигурки. При ближайшем рассмотрении они оказались двумя девками или тетками самого простецкого вида. Далеко не молодыми, плюс толстыми и какими-то кривоватыми.

— Барин! Барин едут! — закричали обе, когда мы совсем приблизились.

— Откуда знаете про меня? — удивленно спросил я.

— Так это, — принялась объяснять одна. — Васька-разбойник в городе с утра был и уже добежал, поделился.

— Разбойник?

— Ну да, барин. Есть у нас разбойник. Но он с пониманием. Только еду отбирает, да и то не всю.

Я усмехнулся и осмотрел стоящие стеной леса вокруг поселения. При подъезде к селу я заметил заброшенные поля, а вот дальше — только сплошная стена деревьев.

— Не беспокойтесь, барин, — сказала вторая. — Он здесь не лютует. Мы же в соседнем селе живем, в двух часах ходьбы по той тропе. Вот там он и кормится.

— А вы чего сюда приперлись? — удивился я, осматривая совершенно не жилые дома и заброшенные огороды.

— Ну так как же барин? Вам же прислуга требуется. Да и гарем.

Я только окинул взглядом потертых тёток, раздумывая как их послать повежливее, чтобы и отвадить раз и навсегда, и не оказаться хамом-крепостником. А тут ещё у меня из-за пазухи, прикрываясь от чужих взоров отворотом куртки, выглянула растрепанная голова дриады и пропищала:

— Андрей! Прости! Я больше не желаю в нашем теле с этим гаремом развлекаться. Да и раньше-то так, больше трепалась, а теперь так совсем. Прости! Дура я!

— Да я и не собирался никуда тебя выпускать, — стараясь не шевелить губами еле слышно произнес я.

— Ты настоящий друг, Андрей! — смахнула маленькой рукой крошечную слезинку радости Ива. — Я знала, что ты меня не выдашь! И сам этот гарем обслужишь.

— Пошла вон! — прошипел я.

— А как же? Нам же прислуга нужна, — недоуменно протянула дриада, прячась за пазуху так глубоко, что через секунду я почувствовал как она пытается протиснуться уже под ремень брюк.

— Обойдусь, — фыркнул я, напрягая пресс, чтобы эта дура хоть в штаны мне не пролезла, и уже громко сказал. — Так! Вы сбежали в Юрьев день, вот и валите куда продались! Быстро!

И никакой дипломатии! Буду жутким крепостником.

Затем я бросил взгляд на сонного возницу и спрятавшегося за бортик телеги городского клерка, который наплёл про село много всякой ерунды, но похоже сам не был в курсе, что отсюда и последние жители сбежали. А может он заподозрил, что я припрягу его к обслуживанию предъявленного нам гарема? Ладно, черт с ним! Пусть живет. Я спрятал улыбку и скомандовал: