Пасичник облегченно выдохнул, а его внушительный живот стал еще объемнее:
— Есть вольно, товарищ генерал-майор!
— Вот что, Николай Богданыч, — Младенцев усиленно пытался скрыть улыбку, — бери-ка ты нового курсанта. Поставь его на довольствие, подбери обмундирование… Да сам знаешь, не мне тебя учить, Богданыч, ты в этом деле настоящий дока.
— Сделаем, Семен Иванович, — отозвался польщенный завхоз, — у нас, значица, пока с довольствием проблем не наблюдается.
— Так исполняй! — распорядился генерал-майор.
— Так это, Семен Иванович, а где он? Ну, курсант, значица?
— Вот он! — Начальник училища махнул рукой в мою сторону. — Курсант Абдурахманов…
— Так это… значица… — принялся тупить завхоз. — Оно, конечно, вам виднее… Это ж натуральный дед! За что его так, значица? — Посыпались вопросы из начхоза, стало быть и его проняло не по-детски! — Он же явно на ладан дышит…
— Отставить разговорчики! — Жестко отреагировал на словоизлияния младшего лейтенанта Младенцев. — Начальству виднее, кого в строй, а кого — «со святыми упокой»! Забирай Курсанта Абдурахманова, и уё… Чтобы, в общем, все как по штатному расписанию!
— Так точно, товарищ генерал-майор! — Вновь попытался вытянуться в струнку Пасичник. Вышло еще уморительнее, чем в первый раз. — Пойдем, что ль, «курсант», — вздохнул он, с жалость глядя на мою морщинистую физиономию, — будем на тебя обмундирование, значица, подыскивать…
Я поднялся со своего места, сдерживаясь, чтобы не закряхтеть по-стариковски, и следом за начхозом вышел из кабинета начальника училища.
Оставшись наедине с Семеном Ивановичем, оснаб вновь закурил.
— Много куришь, Петр Петрович, — заметил Младенцев, однако тоже выбил из пачки папиросину и прикурил её.
— Много, — согласился Петров, глубоко затягиваясь. — А куда деваться? Вот война закончится — брошу… А теперь, Семен Иваныч, слушай внимательно и запоминай, что я тебе скажу…
— Я уже понял, что с этим дедом не все так просто, — произнес Младенцев.
— А ты думал, у меня совсем буденовку сорвало? — усмехнулся оснаб, в несколько больших затяжек расправляясь с папиросой.
— Да кто вас контрразведчиков знает? — парировал' генерал-майор. — Стараюсь не лезть в ваши многоходовые «игры»!
— И правильно делаешь, старичок! — Подмигнул генералу Петров. — Теперь, что касаемо Абдурахманова…
Младенцев затушил папиросу в пепельнице и навалился локтями на стол:
— Внимательно слушаю, товарищ оснаб!
Петров вместо ответа подвинул красную корочку, лежавшую на столе к генералу:
— Ознакомься для начала.
Генерал взял удостоверение контрразведчика в руки и развернул его.