— Я должен убить Леонида и Михаила Апраксиных, — ровным голосом повторил я. Знали бы, чего мне это стоило!

Граф взял со стола обильно украшенную инкрустированную деревянную коробку из красного дерева и открыл ее. Внутри лежал кинжал. И непростой — средневековый. Работа неизвестных европейских мастеров, насколько я могу судить. А еще он зачарованный — по лезвию развивались сполохи черных плетений. И этим кинжалом…

— Ты убьешь их этим кинжалом, — Цезарин поднес ко мне коробку, чтобы я взял кинжал.

— Я убью их этим кинжалом, — покорно повторил я и взял кинжал в руки. Зверь внутри меня зарычал и приготовился к прыжку.

— А теперь иди и исполни. Ты об этом не вспомнишь.

— Я об этом не вспомню, — тупо повторил я.

Я вогнал кинжал прямо в сердце Цезарина по самую рукоять. Глаза графа приняли удивленное выражение — как же так? А вот так!

— Сдохни, гад. На меня не действуют чары.

Он рухнул на пол, стремительно превращаясь в мумию, а кинжал жадно выпил ту Силу, которая оставалась в нем. Зверь прыгнул, время замедлилось…

Я взмахнул когтистой лапой, и снесенная с плеч голова графа влетела в камин, заставив дрова полыхнуть огнем и выбросить искры. Страйк!

И тут же я чуть не поплатился за свою самоуверенность — ко мне метнулся его молчаливый дворецкий. Точнее, как метнулся? Хоть он в вампирской морфе и быстрый, но для меня его движение выглядело в замедленной съемке. Вот сделал шаг, прыгнул, зависнув в воздухе…

Достали вы меня, упырки импортные. Попробуем один из трюков, который я видел только в кино? Я подошел к зависшему мажордому и, пробив его грудь когтистой лапой, вырвал сердце. Неприятное ощущение, скажу я вам.

Время перешло в нормальный режим, усыхающий на лету мажордом приземлился кулем и сломал теперь уже не нужную себе шею. А с кровавого сгустка в моей руке на ковер ручной работы падали алые капли. Я молча зашвырнул сердце в камин и наклонился над графом — надо же вытереть руки, а что может быть для этого лучше чем костюм от Сэвил Роу? Был у меня такой, любил носить я качественные костюмы.

А теперь отдышимся и придем в себя. Боюсь, что заказчик рассчитывал и на это, и подставил исполнителя, выписав ему черную метку. В принципе, для него то на то и выходит — и этот конец канул в воду, да еще выяснилось, что двоедушник не так прост. Он мог об этом не знать, хотя вряд ли… Вампир-граф не знал, они магии лишены, хотя и ее порождение. Все равно, мяч на его стороне. Не получилось убить Апраксиных, исполнитель взбрыкнул и не подчинился контролю — зато убил графа Цезарина. И верняком эта запись где-нибудь ведется. А вот искать скрытую камеру мне некогда — в особняке уже стоит гул голосов и топот многочисленных ног. У слуг, наверное, есть приказ проконтролировать хозяина, да и они стопроцентно тоже упырки, наверное, чувствуют друг друга. Ну чертовы волхвы, расплодили тут нечисть! Политики хреновы, млять…