— Хорошо, господин…
— Я рад, что мы поняли друг друга, — и Творец зашагал куда-то. Видимо, к машине, на которой мы сюда приехали.
Я перевернулся на другой бок на полатях и подоткнул под себя старое затасканное одеяло. Волшба волшбой, а выспаться надо, хоть и не там, где я ожидал.
Нет, на обиталище Творца это место не подходило совсем. Видимо не решился он меня отвезти к себе домой и привез на одну из своих точек. Располагалась она в таких гребенях в глубине губернии, на каком-то хуторе среди леса. Как говорил один мой друг про такие поселки — х. Большой. Вот на таком большом я сейчас и находился после утомительной двухчасовой поездки с Творцом куда-то на северо-запад.
Приехав на хутор, он велел мне обождать в машине, а сам пошел обходом по избам. Я развлекался только серфингом по музыкальным радиостанциям, крутившим всякую ерунду. И занимался этим почти час, пока его черное святейшество моталось между избами взад-вперед. Видимо, успокаивал местных обитателей, чтобы они ко мне не лезли для их же безопасности. Да куда им там! Судя по ведьме, которую я видел, я бы порвал ее на тряпки не напрягаясь. Слабовата она. Фиговых подручных выбрал себе Творец. Если и остальной ковен старых кошелок такой же занюханный, то в случае чего могла бы выйти знатная резня. Я аж мечтательно глаза закатил, представляя ее. И, похоже, случай может представиться…
Особенно меня прикалывало имечко у этой старой кошелки, к которой меня определили на постой — Василиса, ну надо же! Я понимаю, в русских сказках Василиса Премудрая, краса-девица, со всеми прелестями и вообще предмет вожделения всех добрых молодцев разом. А тут что-то такое сморщенное, с черным оболоком, судя по роже — там и в ее молодости народ себя руной Чура осенял, чтобы не приснилась не дай бог. Остальных обитателей хутора я еще не видел, но не думаю, чтобы они сильно отличались от старой карги, ее товарки не отличались красотой в силу избранного ремесла. В этом сказки не врали. Ну, впрочем, мне было все равно — от них мне нужно было знание. А вешать будем потом, как говорил один из современников. Точнее, этим будет заниматься Белая Вервь с Особым отделом. Да, плохи дела у Радомира, если он пропустил один из многочисленных ковенов, существующих отдельно. Ничего, после моего сольного выступления я чувствую, что им придет писец, как и остальным. Но главное сейчас — выжить и не сделать то, что хотел Творец. А по поводу этого у меня были мыслишки.
С утра меня грубо разбудили.
— Вставай, милок! — бабка трясла меня так немилосердно, как будто бы я попал в болтанку в самолете.