Наслаждения… Бецкой с ненавистью посмотрел на угол, заставленный пустой тарой от «Голицына». А что еще делать в курортном городишке, среди пузатых отдыхающих и их расплывшихся жен? На пляже, что ли, жариться? Тем более, светить свою морду перед всеми не хотелось. Вдруг она уже у околоточных в розыске? Никто не знает, и он тем более — когда скрываешься, лучше не появляться в тех местах, где тебя могут опознать или окликнуть неожиданно попавшиеся знакомые. А морок носить все время не будешь, это утомляет. Или попадется какой-нибудь Одаренный в толпе приезжих и задастся вопросом, чего это вдруг господин хороший нацепил чужую морду лица, а после позовет городового — курортные города такие, всякого сброда здесь стекалось со всей Империи.

Размышления Бецкого прервал настойчивый стук в дверь. Кого там бесы принесли? Неужели все-таки за ним пришли, подумал граф.

Но не стоит пугаться тени. Он встал и подошел к окну. Отодвинул старомодную вязаную занавеску…

На веранде стоял детина, ну совершенно не похожий на городового. Хотя рожа у местных такая, что хоть в бандиты, хоть в полицию — один хрен, как по виду, так и по сути. Одет обычно — в синие парусиновые штаны, которые местные кличут «джинсами» на американский манер и в майку-алкоголичку с полосами, как у матроски. А вот оболок у него был примечательный — кроваво-красный с черными полосами, сделал бы честь любому душегубу… или адепту Черной Верви.

Бецкой ощупал стилет, заткнутый за пояс и прикрытой полами цветастой аляпистой ковбойки. Затем отодвинул огромный шпингалет, сделавший бы честь любому деревенскому туалету.

— Что хотел, любезный?

— Вас, господин граф, вас, — улыбнулся, сверкнув фиксами, детина.

— Вы ошиблись, я не…

— Может быть, впустите? Нехорошо держать гостя у порога.

— Гости бывают разные, — Бецкой отступил с дороги, однако не пригласив гостя внутрь. Есть нечисть, которую надо пригласить, чтобы она вошла.

— Хорошо, — детина спокойно переступил через порог, на котором висело охранное плетение. — Закройте дверь, надо поговорить.

— О чем? — спросил Бецкой, которому ножны со стилетом чуть ли не жгли кожу.

— О том, что вы заработаете потертость пониже спины, куда упираются ножны. Или чего хуже — внезапно возникший геморрой, — хмыкнул гость, проходя в дом и по-хозяйски плюхнувшись на протестующий скрипом стул. — Успокойтесь. Я не из полиции. И не из деловых.

— А мне что беспокоиться? Я скромный учитель из уездного городка…

— Вот это поцикам вешать лапшу на уши будете. Они ее любят альденте, то есть впросырь.

— Тогда кто вы?