— А что же ты на все это согласился? — удивилась она.

— На что на «это»? — переспросил я.

— Ну пройти подготовку в лагере и подумать о будущем?

— Из всего этого веселого скаутского лета меня интересовала только закрытая часть, которой я вряд ли смогу где-нибудь научиться. И все. О будущем под флагом ОКЖ я думаю с омерзением.

— Что так?

— Спроси у своего дяди, — хмыкнул я. — Редкостной души человек.

Разумеется, я хотел сказать, что он редкостный чудак на букву «м», но потом решил смягчить выражение.

— Согласна, — зло сказала Мария. — Поэтому его бабушка и не переваривает.

— Тем не менее, ты работаешь на него? — я туже затянул вещмешок со всеми бабахающими прибамбасами.

— Давай психоанализ оставим на потом, — окрысилась она.

— Давай, — согласился я, прилаживая брусок пластита к ящику со взрывчаткой.

— Ты что, самоубийца? — глаза Марии при этом расширились?

— Нет, — я инициировал взрыватель, пискнувший и мигнувший красным глазком. — Если нам придется уходить, то за то, что может попасть в чужие руки, по головке не погладят. А если не придется — то и хорошо.

— Вряд ли Воислав знал, какого маньяка он тренирует, — покачала головой Мария.

— Пусть знает. Хочу устроить ему гипертрофированное рвение и легкий эпатаж. Пусть проникнется моим сверхбдительным отношением к службе, покрутит пальцем у виска и скажет твоему редкостному дяде, что я не подхожу для службы в ОКЖ. Да, пусть еще заставит меня пройти психолога, того я тоже доведу до белого каления.

— А я думала, что тебе это нравится… — разочарованно сказала она.

— Нет. Совсем. Но мне и не нравится, когда на меня начинает давить твой дядя, а особенно, когда эта сволочь начинает гадить моему клану. Поэтому я и делаю все, чтобы он сам отказался от меня. Ладно, насчет сеанса психоанализа ты права, не время. Так что бери автомат и иди в дежурку, следить за аппаратурой. А я пока займусь огневыми точками и организую маршрут отхода. Как всегда, с шутками, прибаутками и фейерверком.

— Ладно, — Мария повесила на плечо автомат и пошла наверх, к мониторам.

А я посмотрел на кучу отложенного добра, вздохнул и начал перетаскивать его наверх — надо же подготовиться к возможной встрече.

Следующий час я только и делал что перетаскивал запасы оружия к потенциальным огневым точкам. Пусть будет под рукой, если понадобится — потом с этим снаряжением не побегаешь, если что.

— Что у тебя? — я прижал пальцем гарнитуру рации.

— Все нормально, никаких сигналов, кроме фоновых, — ответила Мария.

— Запусти воздушную разведку.

— Сейчас.

Раздалось нервное жужжание, и с крыши взлетел квадрик, уносясь в небо. Пускай, это не моя работа. У меня другая есть.