— Нет. Не хочу. Последние месяцы жизни дали мне понять, что я сделала ошибку, ослепленная блеском эполетов своих предков, чьи портреты висят у бабули на стенах. Да, наконец я стала понимать слова бабушки, которые она твердила мне с детства, что не надо обращать внимания на то, что хотят от тебя другие, надо решать самой и делать осознанный выбор. Ходить под левую ногу строем это не мое.

— Но она ведь не помешала тебе стать…

— А зачем? Мы все ненавидим тех, кто желает нам добра, и подчас под руку попадаются близкие родственники. Она дала мне сделать свой выбор, пусть и ошибочный. Теперь я его изменила.

— Не слишком ли круто? Уйти с факультета разведки лучшей военной академии Империи и перейти в гражданский вуз? Пусть и лучший?

— Скажем так. Я переменила приоритеты. И теперь хочу просто жить нормальной жизнью.

— А не помешает то, что придется учиться рядом с Апраксиным? Или ты все-таки надеешься на его прощение?

— Сначала надо себя простить. А потом будет видно

— Ладно, я вижу, что ты для себя все решила. Надеюсь, не передумаешь. Обратно в Корпус путь для тебя будет закрыт, имей в виду, — заметил Доброславский

— Переживу как-нибудь.

— Придется. А теперь по-честному. Я, с одной стороны рад, что ты уходишь. Тебе пришлось тяжело последние два года. Выгорание — штука такая, и не все из нас с этим справляются. Да, княгиня права в том, что я взвалил на тебя непосильную ношу, закрывая глаза на то, что у тебя не тот характер. Помнишь, как я тебя отговаривал заняться этой работой? Тогда, в самом начале?

— Помню. Молодая и глупая была.

— Не только. Тебе не хватало самоутверждения. Вырасти в тени славных — без издевки — предков, да еще когда рядом твоя бабушка-легенда… Это тяжело.

— Ну, с одной стороны, так, — признала Мария. — А с другой стороны хотелось принести пользу не только клану, но и всей Империи.

— Юношеский максимализм, — без тени улыбки прокомментировал Доброславский. — Понимаю. Как и понимал тогда. Потому, как твой дядя, и отговаривал. Если бы у меня были дети, я бы им строго-настрого запретил идти на службу. Это не для всех, и, как выяснилось, не для тебя точно. Повышенные обязательства приводят к срыванию пупка, выгоранию и прочим жизненным и человеческим трагедиям. Как оно и произошло с тобой. Единственно, что тебе очень повезло. Обычно агенты, как носители ценной информации, выходят вперед ногами, ну или их делают такими. Тебе удается вылезти ободравшись, обгоревши, но без бирки на ноге. Тут не только моя заслуга. Естественно, клан Разумовских не потерпит такого. Но в том-то и дело, что за тебя просила не только княгиня.