* * *
Следующие полторы недели пролетели у меня в бесконечной суете и хлопотах. По большей части приятных, разумеется.
Как я и предвидел, с получением выигрыша проблем не возникло. Процесс перевода денег прошёл быстро и чётко, без кидалова. Как было указано в уведомлении, сперва созвонился с менеджером. Затем к назначенному часу подъехал в офис с паспортом. Подписал там ворох необходимых бумаг. И через три дня, как и было обещано, на мой специально под это дело открытый банковский счёт плюхнулось примерно двести три с половиной миллиона, уже за вычетом тринадцатипроцентного налога на лотерейный выигрыш. И огромные деньжищи эти теперь мне можно было тратить куда угодно, по собственному усмотрению.
Разумеется, перво-наперво купил большие просторные квартиры в новостройках, отдельно для себя и отдельно неподалёку для мамы с сестрёнкой, которых решил перевезти из села в город. Специально нанял дизайнера, чтобы обе жилплощади меблировали быстро, красиво и модно и не пришлось бы затягивать из-за подобной ерунды с приездом мамы с сестрёнкой. Потому как находиться рядом с единственной роднёй мне было как-то спокойнее, да и сестрёнке полезнее будет в городе учиться. Перевести же Натку из её сельской школы в самый престижный городской лицей с достаточным количеством бабла за душой оказалось ещё как возможно, даже после начавшегося уже учебного года.
В город маму с сестрёнкой я перевёз лично, на купленной накануне в салоне белоснежной «мазде» — практически точной копии своей предыдущей невероятно шустрой четырёхколёсной красотки, но теперь нейтрального цвета слоновой кости, без всяких розовых закидонов. Хотя я и уговаривал их бросить в старом доме всё как есть и отправляться на новоселье налегке, мол, в городе всё купим новое, мы ж теперь как-никак миллионеры, однако консерватор-мама ожидаемо заупрямилась, и для собранной ею горы баулов с «самым необходимым» пришлось нанимать ещё отдельное грузовое такси. Но это всё так, мелочи.
Ещё я, разумеется, съехал из общаги. Устроив на прощание Толику и его невесте Ларисе роскошный банкет в нашей навевающей на меня ностальгию комнате. Крабы, икра, ананасы и шампанское, коими оказался завален тамошний облезлый стол, стали достойной финальной точкой моей общажной эпопеи. Расчувствовавшийся под конец застолья Толик рвал на себе рубаху и клялся мне в вечной дружбе, окончательно позабыв про всё ещё до конца не заживший левый глаз. Роскошный фонарь под ним (последствие нашего спонтанного выяснения отношений в день моего возвращения в юное тело) и по прошествии недели напоминал ещё болезненной желтизной о моём чётком акцентированном ударе локтем.