— А-ы-ы-ыыы!
Делать нечего. Выбирая между ударом бабушкиной чашки по голове и голодной многоножкой, Бардено выбрал чашку, и теперь прятался НА столе от того, что ПОД столом. Сил больше не оставалось. Нервы истощились до предела, и теперь синьору Бардено осталось лишь молиться и взывать к городу.
— Помоги мне, Венеция, — зашептал он, сотрясаясь всеми своими подбородками. — Умоляю, пожалуйста, помоги мне…
И тут всё стихло. Разом. Посуда попадала на пол, замерли хлопающие дверцы и утих этот чёртов ледяной ветер. Лампочки перестали мигать и загорелись ровным уютным светом, а на обоях в весёленький цветочек не было ни капли крови.
— Венеция? Ты услышала меня?
Как бы не так. В следующий момент плазма напротив дивана включилась сама собой, и сквозь помехи начал пробиваться… мультик. Яркий, красочный, с примитивной рисовкой. Одним словом — для дошколят. На залитой солнцем зелёной лужайке скакали и смеялись двое: лось с большими глупыми глазами и попугай ара с пёстрыми перьями. Вот лось достал откуда-то футбольный мячик и дал попугаю пас. Попугай не рассчитал силы и в ответ ударил так сильно, что мяч со свистом улетел куда-то за мультипликационный горизонт.
— Ой-ой, — сказал лось.
— Ой-ой, — повторил за ним попугай.
Затем оба рассмеялись и упали в траву. Следующим кадром оба персонажа лежали и глядели в небо, на проплывающие мимо облака.
— Жить так здорово! — воскликнул лось.
— Здор-р-р-рово! Здор-р-рово! — согласился с ним попугай и захлопал крыльями. — Солнышко светит, тр-р-равка зеленеет! Как же хор-р-рошо!
— Очень хорошо! — тут лось приподнялся с лужайки на локтях. — Я всегда думаю о том, как же хорошо, что мы живём!
— И не говор-р-ри! Жить так здор-р-рово! Кушать вкусно, спать сладко, а игр-р-рать так весело!
— Да-да! И я совсем не понимаю тех, — тут голос лося утратил мультяшную и чуть дебильноватую интонацию. — Я совсем не понимаю тех, кому надоело жить. Как может надоесть жить, а?
— А давай спр-р-росим у ребят! — предложил попугай.
Тут он медленно повернул голову и уставился прямо в камеру. Прямо в глаза… нет! Прямо в душу Бардено. Мультяшный добрые и немножечко глупые глаза попугая вдруг стали узкими, хищными и злыми. Белки вспыхнули багровым светом, а клюв искривился в мерзкой улыбке.
— Ребята? — проскрежетал попугай инфернальным голосом. — Вам надоело жить? М-м-м?
Дальше несколько секунд мультяшка делал вид, что выслушивает ответ аудитории.
— Отлично, — сказал он. — А вам, синьор Бардено?
— Нет-нет-нет! — заверещал тот. — Не надоело! Мне очень нравится жить! Очень! Умоляю, оставьте меня в покое! Я сделаю всё, что вы скажете!