— Не, на это у меня хватит, — помотала головой Настя. — Видишь, какая я экономная.

— Даже чересчур, — хмыкнул я. — Тогда давай зайдём в ювелирный, мне кажется на шее чего-то не хватает.

— А если вот так? — спросила Настя, доставая из сумочки небольшой бархатный пенал, в котором оказалось изящное колье с россыпью бриллиантов. — Это то немногое, что мне осталось на память от матери. Мне кажется сюда оно идеально подходит. Поможешь?

Она приложила колье к шее и держала назад фрагменты замка, ожидая моих действий. Никогда не дружил с этими замками на цепочках, но сейчас не ударил в грязь лицом, получилось довольно быстро.

— Ну как? — спросила она, отвернувшись от зеркала и повернувшись ко мне.

— Сногсшибательно, — сказал я.

Правда я смотрел не столько на блеск бриллиантов, сколько на блеск её счастливых глаз. Мне он почему-то нравился больше. Меня настолько сильно тянуло к ней, хотелось прижать к себе, что стоило больших усилий, чтобы удержаться. Настя в какой-то миг потянулась ко мне, но тут же отпрянула, словно вспомнила, что это сейчас будет не к месту. Это было едва заметное движение, но я уловил, а точнее почувствовал.

— Ну что, едем в Мариинку? — спросила она, взглянув на часы. — Вроде успеваем даже цветы купить.

— Едем, — кивнул я, с трудом оторвав от неё взгляд. — Ты можешь платье, в котором была, сложить в пакет и оставить в машине на время представления.

— Значит так и сделаю, — сказала она, свернув свой старый наряд и запихнув в бумажный пакет.

Я помог ей надеть шубку, она расплатилась на кассе, и мы пошли на выход из торгового центра.

Судя по количеству нарядных дам и кавалеров всех возрастов в фойе театра, свободных мест сегодня точно не будет. Кто же так удачно отказал Кате эти два билета? Или у неё по поводу этих билетов были другие планы? Уверен, что она что-то мне не сказала. К тому же нам досталась очень удобная ложа на втором ярусе, откуда идеально видно практически всю сцену, а главное — будет хорошо слышно.

Никогда в жизни не смотрел оперу вживую. Когда случайно попадал на неё при переключении каналов телевизора, надолго не задерживался, перелистывал дальше. Ожидания были разные, не могу сказать, что ждал начала с нетерпением, скорее с опасением возможного разочарования. Всё оказалось совсем не так, как я боялся. Меня настолько впечатлило, что я так и сидел с открытым ртом, когда всё уже закончилось.

— Вижу, что понравилось, — сказала, глядя на меня, Настя. — Раньше ты оперу не любил.

— Значит я раньше был другой, — пробормотал я, вставая со стула вместе со всеми, кто находился в ложе и хлопая в ладоши.