— Так вы же сказали, что его сослали в Сибирь, — напомнил я.

— Ну да, сослали, — махнул рукой дядя Витя. — какая теперь разница? Сам уже путаюсь, это было хрен знает когда. Главное результат. Этот призрак никому серьёзного физического вреда ни разу не нанёс, если не считать лёгкие ушибы и ссадины от внезапно упавших на них предметов, больше морально давит на тех, кто ему не нравится. И пока не нашёлся тот, кто ему понравится, он так и будет хулиганить и разгонять всех посетителей.

— Вы хотите сказать, что мне надо познакомиться с ним и постараться понравиться?

— Именно так, — кивнул дядя Витя и пододвинул к себе поближе горшочек с пшенной кашей из печи, который только что принёс официант.

Я тоже приступил к принесённому завтраку и начал с каши, а салатик так же, как дядя Витя, решил оставить на потом. Интересная у меня теперь задача, никогда бы не подумал, что буду планировать беседу с призраком, да ещё и из другого мира. Для начала надо узнать, что он хочет. Вполне возможно с ним договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Или как-то уговорить вернуться к себе на родину, что маловероятно без участия сильного медиума. Нет, это тоже не подходит. Если бы медиумы могли справиться с этой задачей, то давно бы уже это сделали.

— И всё-таки, дядь Вить, — решил я возобновить разговор, отодвигая от себя пустой горшочек. — Вы неоднократно упоминали, что призрак какой-то чудной, в чём это проявляется?

— Ну то, что он капризный и неуравновешенный, я уже сказал, — ответил дядя Витя, задумчиво жуя салат и глядя в окно на редких прохожих. — Какие-то слова употребляет странные, песни поёт непотребные. Шантрапа из подворотни короче. Вроде в основном говорит на нашем языке, как на родном, но вплетает неизвестные нам понятия.

— Пример можете привести? — не отставал я.

— Ну, не знаю даже, — дядя Витя пожал плечами, пытаясь воспроизвести в памяти хоть одну фразу. — ну вот, например, лозунг его любимый, на каждый непонятный случай, особенно, когда начинает беситься. «Слава КПСС» он орёт, что это такое, никто не знает.

Видели бы вы лицо Виктора Сергеевича, когда я начал ржать в закат, да настолько увлёкся процессом, что с трудом вспомнил, как дышать.

— Ты чего ржёшь то так? — спросил дядя Витя с крайним изумлением на лице. — Ты знаешь, о чём речь?

Я помотал головой из стороны в сторону, продолжая нервно хихикать, ещё не хватало сейчас рассказать, что такое коммунистическая партия. Виктор Сергеевич ещё с минуту пялился на меня, не понимая смысла моей загадочной улыбки, потом уткнулся в салат и продолжил завтрак.