Он был чертовски прав, и мне нечего ему было возразить.
– Твоя сила должна заключаться прежде всего в ответственности. В том числе и ответственности за собственную уязвимость. Ты не можешь просто демонстрировать клыки и надеяться, что всё спустят тебе с рук. Иногда нужно предвидеть. Готовиться.
Желудок провалился куда-то в пятки от таких слов, потому что мой наставник был уверен в своей правоте. Он понимал, о чём говорит. И, к сожалению, его слова били по мне больнее, чем должны были.
– Ты говоришь мне это, как наставник или как обычный человек? Что-то я уже запуталась, – промялила я, не находя, что мне ответить. – Просто не понимаю, почему ты помог мне.
– Я говорю это тебе и как твой наставник, и как обычный человек, которому не всё равно на то, что происходит в его крыле. Ни одна девушка не заслуживает такой участи. Даже ты, – мы подошли к моей комнате и остановились у неё, смотря друг на друга.
– Тогда… спасибо?
В его глазах промелькнула искорка чего-то, что могло бы сойти за саркастическую усмешку.
– Отдаю тебе приказ принять душ, а то от тебя разит виски и страхом. Невыносимое сочетание, – он фыркнул, и я цокнула языком, резко разворачиваясь и дергая ручку, чтобы в итоге войти в комнату и захлопнуть перед ним дверь.
В темноте, не зажигая свет, я прижалась спиной к двери, и слушала его удаляющиеся шаги. Он точно не был моим спасителем, скорее, обычно этот человек играл другую роль, но сегодня… Если бы сегодня он не пришёл, я даже не могу представить, что бы со мной произошло. Мне всегда успешно удавалось избегать развязки в таких ситуациях, и я чувствовала, что следующего раза не должно наступить, иначе это погубит меня.
Глава 8
У всех магов есть вторые имена или, иначе говоря, истинные. Это имя не просто дано при рождении, это звуковая вибрация души, которую он открывает сам себе во время медитаций в старшей школе. Тот, кто узнает твоё истинное имя, получит над тобой огромную власть. Его можно использовать для усиления целевых заклинаний на человека или, наоборот, для его защиты. Его хранят в строжайшей тайне, открывая лишь самым доверенным людям или клятвенным партнёрам.
Именно поэтому для меня стало таким важным открытием то, что Констанс назвала своего ребенка, моего племянника, Максвеллом. Это было истинным именем нашего отца, и мне очень хотелось поделиться этим с мамой, хоть и у меня пока не было времени выбраться из академии.
В нашей семье все знали истинные имена друг друга, но никто больше. Будучи наивной девочкой когда-то давно, я надеялась, что смогу открыть своё истинное имя тому человеку, которого искренне полюблю и кому доверю свою жизнь. Иногда, когда была подростком, мечтала о том, что однажды такое произойдет, но с годами и после нескольких несчастных отношений во мне крепло осознание, что я всегда теперь буду одна. Настоящую любовь в мире магии было сложно найти, потому что здесь сплошь и рядом заключались выгодные браки, поэтому надежда во мне гасла с каждой прожитой минутой. Поступки таких, как Райли, лишь сильнее укрепляли в моём мозгу то, что я не желаю доверяться какому-то мужчине.