Внезапно я ощутила приступ странного беспокойства. Точно кто-то мне очень дорогой был в опасности. И этот кто-то не был Кайлом.

— Рина, големы передают, что в твоей комнате…

— Пожар! — Я вскочила на ноги. — Этот козлодрак попытался уничтожить мой золотой кристалл!

* * *

С артефактом ничего не случится. Это же уникальная работа гномов. Кристалл рос вместе со мной и моим даром, отзывался только мне, питался от моей магии и усиливал ее же. Такой артефакт не может быть разрушен только потому, что козлу-дракону захотелось в него плюнуть. Не может!

Я повторяла эту мысль, как заклинание, пока бежала в свою комнату. Когда распахнула дверь, то увидела объятый огнем подоконник. Пламя пыталось перебраться с него на стену, но гасло, соприкоснувшись с магической преградой.

О Кайл! Начинающий лорд Кшар окутал защитой стены, пол и потолок, но забыл про подоконник.

Стужа, помоги!

Я мысленно воззвала к своей татуировке, зная, что только она сможет противопоставить что-то драконьему огню. Окно распахнулось так резко, что девочки с возгласами отпрянули к двери. Налетевший снаружи ветер принес холод и снежную крошку. Не прошло и минуты, как на моем подоконнике образовался небольшой сугроб, скрывший золотой кристалл.

Или то, что от него осталось.

Драконье пламя гасло неохотно, окутанное магией стужи, — северный ветер принес снег, и первые снежинки помогли активироваться моему снежному дару. Теперь я старательно гасила огонь, понимая, что не смогу призвать свет, который будет так необходим моему кристаллу, пока пожар не будет окончательно потушен. А за спиной стояли девочки.

— Рина, мы сможем поделиться силой, если твой резерв опустеет, — тихо напомнила Агата.

Я молча кивнула, давая понять, что я ее услышала.

Резерв. С ним у меня никогда не было проблем. Точнее, все мои проблемы и были из-за резерва. Из-за него я не могла создавать заклинания, требующие ювелирной точности, но сейчас мне удавалось поливать холодом подоконник, хотя раньше я заморозила бы всю комнату, еще бы и коридору досталось.

Когда огонь полностью погас, я поняла, что меня трясет. Я смотрела на горку снега и просто не могла заставить себя к ней приблизиться.

— Хочешь, я сделаю это за тебя? — тихо спросила Агата и, дождавшись моего кивка, подошла к подоконнику и подула на него магией, сметая снег.

Только увидев золотистое сияние граней, я подбежала к кристаллу, вытащила из снега и прижала к груди, согревая своим теплом.

— Кто первый ляпнет что-то про яйцо и курицу — получит от меня в лоб, — смеясь сквозь слезы, заявила я.

Кристалл не просто не пострадал внешне, он оставался живым. От него исходило привычное тепло.