И хрен с ним, что питомец спер его из кармана, он его нагло жрал, и на мордочке было нарисовано неподдельное блаженство, пока острые зубки раскалывали печать.
— До свидания, Осетин, — кинул я в трубку, и отобрал у Пуша конверт, лишенный магической печати, с которой никакая магия и физическая сила справиться не могли. А этому хватило пары укусов! Что же у меня за питомец?
Ладно, с этим я тоже разберусь. Главное, я наконец-то увижу свое задание…
Вытащив из конверта свернутый пополам лист белоснежной бумаги, я забыл обо всем остальном.
От автора: Когда магия сплетается с технологией, возможно всякое.
Вот и мне «посчастливилось» вернуться в свое прошлое. Туда, где мне меньше всего хотелось бы оказаться.
https://author.today/work/333344
Глава 23
Я внимательно осматривал внутренний двор Академии, на который нас вытащили сразу после не сказать чтобы обильного завтрака (Пушистик предпочитал не отсвечивать, требуя шоколадку, но я знал, что он где-то рядом всегда). Квадратный, большой, во дворе располагалась как парковая зона с небольшим фонтаном самого классического вида, аккуратными дорожками и даже лавочками (не считая идеально подстриженного зеленого газона, на котором наверняка в теплое время года сидели студенты), так и широкий плац, напоминая, что Академия все же военного направления.
По мне, на плацу могли поместиться не только кандидаты в обучающиеся, но и все студенты учебного заведения, если тут существует общее построение. Сейчас же тут стояла толпа, как парней, так и девушек, и никто не требовал от них распределиться по дару, возрасту, кланам, полу, или еще каким-нибудь категориям. Поэтому все разбились по интересам.
Я стоял в гордом одиночестве, вокруг меня сама собой образовалась небольшая, шага в два-три, зона отчуждения. То ли слухи разносились очень быстро, и мое «знакомство» с верхушками старших и младших родов не осталось незамеченным, то ли внешний вид внушал опасение — не знаю. По крайней мере, от безысходности, на мне вновь был тот же самый костюм, что и вчера, за отсутствием так и не пришитой пуговицы, оторванной где-то и в каком-то бою.
На небольшой трибуне возвышался комендант, в своем стиле вещающий о необходимости для мира в Чистильщиках, о нашей героической роли, о том, что «В суровый час, возможно, судьбоносный в нашей истории, я обращаюсь к каждому»… Обычная пафосная и пустая речь о том, как нам всем здесь безумно повезло просто находиться.
Поэтому я и не прислушивался, разглядывая высокие стены здания, прикидывая слабые места, считая окна, этажи, возможности выбраться и пробраться внутрь…