Лифт открылся, и я вслед за Дудой, изошедшим семью потами, зашёл в кабину.

— Где тут установлены камеры? — на всякий случай спросил я, хотя все внимательно осмотрел и не обнаружил никаких средств фиксации, а на это у меня наметан взгляд.

Сосед упёрся спиной в стенку лифта и тяжело дышал, своего хомяка он засунул во внутренний карман пиджака.

— В смысле? У нас же запрещена любая техника… погоди, — глаза Дуды округлились. — Думаешь, они втихаря снимают нас? Бли-и-ин блинский, нам точно крышка. Попрут и опозорят.

Сосед нажал на кнопку лифта. Внимание привлекла панель с кнопками, я быстро прикинул — их было целых тринадцать. Сверху этажи, с нулевого (на котором, как понимаю, мы находились сейчас) по пятый, а ниже шли минус первый этаж, минус второй — и так до пяти. Последняя кнопка вовсе не имела никакого цифрового обозначения, только уже знакомая мне змея, свернутая в воьсмерку. Дуда нажал на минус первый этаж. Кабина вздрогнула, тронулась и поползла вниз. Выходит, половина здания уходила под землю. Подобное, в принципе, бывает нередко, но по большей части на военных объектах — как раз-таки у разломов. Там катакомбы могут уходить на сотни метров вглубь, под землю, и использоваться, помимо прочего, как лазейки сразу на нижние уровни разломов. Здесь же о разломе вообще не шло речи, потому-то решение строителей выглядело, по меньшей мере, странным.

— Это у нас что за этаж? Никак не запомню, — я кивнул на кнопку без надписи.

— Фиг его, ты ж хотел че-то там выяснить в первый день, а я не знаю. Мне об этом не рассказывали. Лучше не лезть туда, куда не следует, — хрипло буркнул он.

Дуда все ещё нервничал, и не находил себе места, поэтому не особо хотел говорить. Вскрылась дурацкая привычка соседа грызть ногти, он с перепуганным видом стачивал маникюр на большом пальце — ну чисто хомяк. Чего он так трясся, я толком не понимал. Нам ещё спасибо скажут, что больше не придётся тратить деньги на реставрацию статуй. Хотя теперь я не был уверен, что эти чудища — просто статуи. Как бы то ни было, я попытался разрядить обстановку и обозначил свои мысли. Дуда в ответ посмотрел на меня так, что по спине холодок пробежал. Хочет себе голову забивать — хозяин-барин, а у меня без того полно задач.

Лифт остановился на минус первом этаже, о чем сообщил довольно приятный голос диктора. Дверцы бесшумно разъехались.

— Прошу, — я освободил проход, пропускная соседа, чтобы тот показал нашу комнату.

Дуда сначала высунул из кабины голову, как пугливый хорёк, огляделся и тут же засунулся обратно.

— Обход, походу, не начался, пошли, только тс-с-с, — он приложил указательный палец к губам. — Здесь полно доброжелателей, которые тут же нас заложат.