Кстати, во всех книгах стояла отметка библиотеки. Выданы они были позавчерашним днем, что только подтверждало — я в академии совсем недавно. Замечательно, попади я сюда в разгар учебного года, и было бы куда сложней интегрироваться в систему.

Нашлась и зачетка, я открыл ее, полистал пустые страницы. Единственная значимая надпись сообщала, что студент Марк Вронский принят в (внимание) кандидаты для зачисления на обучение. Вот и фамилия моя всплыла, я, значит, Вронский. Звучит неплохо, хорошо, что не Пупкин или Черемушкин.

На основе увиденного можно делать первые выводы. Я еще не студент, а кандидат или, иными словами, абитуриент. Впереди вступительные экзамены, та самая специализация, о которой сосед прожужжал все уши и заверял, что я вылечу как пробка. Академия, в которой предстоит учиться — самой что ни на есть боевой направленности. Это с одной стороны. С другой, можно отметить, что только появился здесь Вронский — и тут же, успел обзавестись недоброжелателями и даже врагами. Меня ищут, чтобы выбить долги, люди некого господина Леопарда. Наверняка у меня теперь есть личный враг в лице Гиппопотама. Я же умудрился связаться с наследником одного из влиятельных городских кланов, который, похоже, тоже учится в академии, раз мы уже знакомы. Ну и наконец, я что-то не поделил с другими кандидатами типа этого Виктора. Ах да, статуи я тоже успел сломать. Не пацан, а венец творения.

Картинка вырисовывалась не самая радужная. Но там где, есть минусы, всегда надо стараться искать плюсы. Как я уже успел понять, я произвожу приятное впечатление на женщин. И… на этом, пожалуй, все из плюсов. Увы и ах, пока смазливая мордашка только притягивает ко мне неприятности, что тоже логично. Симпатяг не любят, а слабеньких симпатяг не любят вдвойне. Дара у меня нет, а тут это является важнейшим показателем статуса.

— Але, гараж! — возмущение Дуды отвлекло меня от размышлений.

Сосед вышел из душа, в широких семейных трусах, натянутых на пузо выше пупка. Ты же ванну занял первым, чего тебе ещё надо?

— Это вообще-то моя кровать! — предъявил тот.

— Теперь моя, — я сложил зачетку и вернул на тумбочку.

— С хрена ли баня завалилась?

— Не люблю спать возле двери.

— Может, я тоже не люблю, и че! Какой-то ты сегодня дюже хитрожопый, Марк. Вчера весь день в тряпочку молчал и пятый угол искал!

— Какой есть, привыкай.

— Да и хрен с тобой, золотая рыбка!

Дуда забурчал, но спорить дальше не стал — видно, не забыл ещё, как только что чуть ли не в обмороке валялся от испуга. Подошёл к моей кровати, устало зевнул и сгреб в охапку постельное белье. Кое-как постелился и рухнул на кровать, скрипнув пружинами.