Мы вышли из номера. В коридоре уже ходил народ, в большинстве своём, сонный как мухи после ночной вечеринки. Коменданта было не видно. Дуда, нацепив на себя улыбку, приветствовал всех подряд и без разбора.

— Иванов, очень приятно, сибирское дворянство, ага, — с важным видом представлялся он и показывал каждому своего хомяка, которым чрезвычайно гордился и которого предлагал погладить.

У дворян были свои питомцы. Со всех сторон до ушей доносилось шипение змей, мурчание кошек и другие звуки природы. Мне, чтобы не выделяться, тоже надо будет взять себе животное, а то выбиваюсь из общей картины. Дуда сунул своего хомяка в рожу жабы, сидевшей на плече одного из дворян, а когда тот отпрянул, только пожал плечами.

— Ты же их не знаешь? Зачем лезешь? — спросил я.

— Неа, не знаю, — честно признался сосед. — Но у дворян самое главное — это связи, слышал про теорию пяти рукопожатий? Это когда…

— Я знаю, — обрубил я. — Не дурнее некоторых.

— Ну а чего тогда такие глупости спрашиваешь? И вообще, это не я, у меня просто общительный хомяк, — заверил Дуда.

По пути я бегло сосчитал количество комнат на минус первом этаже. Этаж оказался целиком и полностью жилой, всего пятьдесят комнат. Если предположить, что в каждой, как у нас, живут по двое, то всего кандидатов — сто человек. Часть из них, а я насчитал четырнадцать, еще бродили по коридору, не успев подготовиться к завтраку. Вчерашняя вечеринка все-таки вносила свои плоды в распорядок дня. Кандидаты только и делали, что зевали. Интересно, кого-либо из них гонял Криворылый, как нас? После встречи с комендантом я все еще плохо чувствовал руки. Дуда же, надо отдать ему должное, взбодрился, хотя я подметил, что любые движения руками причиняют ему определенный дискомфорт.

В отличие от соседа, я не спешил находить себе новых знакомых, но запоминал лица кандидатов и их особые приметы во внешности. Фиксировал едва приметные обычному взгляду повадки, такие как манера передвигаться, говорить и многое-многое другое. Один вприпрыжку ходит, другой волосы ерошит вечно потными руками, третий насвистывает, четвёртый косит. Такие детали никогда не бывают лишними, и подчас именно внимательность может выручить тебя в трудный момент. Отдельно бросалось в глаза, что подавляющее большинство ребят-кандидатов — подтянутые, высокие и, в отличие меня — хорошо одеты, буквально с иголочки. Мой поношенный и замызганный костюм смотрелся здесь как бельмо на глазу. Если я хотел (а я хотел) не выделяться, то найти приличную одежду виделось первостепенной задачей. Паренек в обносках и в черных очках определенно привлекал внимание, и так или иначе меня запоминали. Некоторые смотрели на меня с насмешкой, другие с любопытством, а кто-то шушукался, отвешивая в мою сторону едкие комментарии. Так и вышло, что, как ни старался Дуда оттянуть все внимание на себя любимого, народ предпочитал пялиться на меня.