— Заходим в комнаты, и чтобы носа даже не высовывали! — снова распорядился Косорылый.

Логично, что приказы выдавались одинаковые — не пройдя даже самого начального обучения, будущие чистильщики сейчас ничем не отличались от будущих медсестёр, да хоть от дипломатов. Лезть куда-то — только мешаться.

— Так мы даже не поели, господин комендант, — искренне возмутился один из дворян. — Нельзя ли заказать еду в комнату?

— Керичев, ты дурак или придуриваешься? По городу красный уровень опасности, морковь тебе в жопу! — взорвался комендант.

— Что сразу «дурак», а как мы на выдачу позывных пойдем, а выбор факультета? — смутился дворянин.

Комендант подошел ближе и сунул ему в лицо динамик.

— А ну марш в комнату, паскудник, пока я тебя не высек, как сидорову козу!

Дворянин поник, вздохнул и поплелся в комнату. Вряд ли он совсем уж дурак, просто, как и все кандидаты, толком не понимает нависшей над городом опасности. И даже не представляет, что огромной хреновине-многоглазке откусить его башку — не сложнее, чем мне пальцем пошевелить.

— Василевский, ну-ка ходь сюды, — Косорылый подозвал к себе щуплого низкорослого паренька, носившего очки с толстыми выпуклыми линзами.

По плечу молодого ползала ящерка, его пет.

— Сереж, — комендант по-отечески приобнял Василевского за плечи и снял с себя красную повязку, одетую на предплечье. — Ты за старшего в мое отсутствие, останешься в коридоре и проследишь, чтобы никто не выходил из комнат. А вот тебе повязка дежурного, чтобы все официально.

Дворянин поручение воспринял серьёзно, тут же напялил повязку и молча кивнул.

— Смотри, если кто нарушает — записывай, а мы потом устроим разбор полетов…

Чем закончился разговор, я не дослушал. Зашел в нашу комнату, захлопнул дверь и застал Дуду прыгающим на диване.

— Ты в порядке?

— Отвали, Марк. Не видишь, я занят!

Ладно, больно надо. Каждый сходит с ума по-своему. Я прошел мимо соседа и плюхнулся на кровать. Снял туфли и, вытянув ноги, пошевелил большим пальцем, торчавшим из дырки в носке. Все-таки надо найти иголку и нитку, чтобы дырку зашить. Боковым зрением я заметил, что Дуда не просто так прыгает, а ещё держит в руках телефон. Пронес-таки, паршивец. Сам же говорил, что любые технические средства в академии строго-настрого запрещены.

— Интернет здесь ни хрена не ловит! — возмутился сосед.

— А должен? Сам же сказал, что нельзя.

Я положил голову на подушку, помассировал уставшие глаза — однако это оказалось делом довольно чувствительным. Блин, из-за Стханского я, похоже, лишился половины бровей и ресниц, мало ему было моих очков! Теперь буду ходить по общаге и дорогу освещать своими фонарями. Несколько ближайших дней, так уж точно.