Дуда уселся на свою кровать, тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Выглядел парнишка перепуганным. Неудивительно, столько всего свалилось за один день, любые нервы откажут.

— Что думаешь делать со Стханским и остальными? — сухо спросил он. — Они ведь не отстанут, ты понимаешь. Тебе крышка, по ходу.

— Ничего, — заверил я. — Абсолютно. Ты что, из-за этого горюешь? Не беспокойся, втягивать в свои проблемы я тебя не собираюсь. Разберусь сам, если они захотят задать вопросы.

А они захотят, я понимал, что конфликт продолжится, как только нас выпустят из комнат. Но действовать первым я действительно не буду. Оставлю шикарную возможность врагу, а сам отвечу на их действия. Посмотрим, как далеко сопляки зайдут. Молодость зелена, в такие годы кровь кипит, а ты часто думаешь не той головой, которой бы следовало.

— Так уже втянул, Марк, — сосед протяжно вдохнул, как в последний раз, и принялся растирать лицо ладонями. — Они теперь точно подумают, что это я!

— Э-э… А?

— Да я не про кандидатов, хрен с ними! Следствие! — и, поскольку я всё ещё недоумённо на него смотрел, он добавил: — Ты разве не слышал, что они ищут виновных?

— Слышал, — я подался вперед и потрепал по плечу паренька. — Будь спокоен, если бы у них было что-то на меня или на тебя, это бы давно всплыло. Да и ты сам сказал, что бездарный…

— У Косорылого мой нож, — перебил Дуда, мигом побледнев.

— Точно, — я хлопнул себя по лбу, — ты ведь говорил, что на вечеринке его посеял. Ну, это как-нибудь…

Ну Дуда посмотрел на меня так, что я заткнулся. Только рука осталась лежать на его плече, как приклеенная.

— Вообще не в вечеринке дело, — выдавил тот.

— Не понял? — я перестал его трясти и убрал руку.

И Дуда, потупив взгляд, рассказал мне как его нож оказался у Косорылого.

— Понимаешь, я никак не мог попасть внутрь. Что бы ни делал, стражи не пускали. Тогда я решил попробовать сковырнуть бетон на статуях.

Я машинально завёл глаза к потолку.

— Зачем?

— Хрен его знает, в отместку! Но ты не подумай, я не собирался их ломать!

— Ты хочешь сказать, что проковырял обычным перочинным ножиком бетон? — удивился я, представив себе такую картинку.

— Пришлось постараться, а потом… — сосед поежился, подбираясь.И произнёс уже шёпотом: — Мой нож провалился внутрь и застрял, а по камню потекла какая-то черная жижа.

Я внимательно слушал. Вот тебе и чистосердечное признание, главное, вовремя. Поступок соседа был действительно идиотский. Однако банальное любопытство — такая тонкая штука, которая не только помогает совершать новые открытия, но и впутывает тебя в неприятности на ровном месте.