— Саша был уверен, что когда разломы понадобится чистить перед следующей консервацией, это сделаешь ты! — зашипел Косорылый.

— А я тут при чем? — делано изумился я.

Про себя отметил, что вон оно как — разломы, оказывается, таки надо время от времени чистить. А что чистить, если тварей там нет? И как же папаша надеялся на меня, с нераскрытым-то даром? Ерунда какая-то. Но Косорылый не дал долго размышлять. И вообще, если честно, думается плохо, когда над тобой нависла каменная рожа.

— Ты хоть понимаешь, перед каким выбором ты меня поставил, Вронский! Большинство этих ребят, пришедших на обучение, видели тварей только на страницах учебников. Они всю жизнь пялились в экраны телефонов и прожигали деньги отцов! Кто будет защищать Империю⁈

Не знаю, чего он так пылит, но что-то мне подсказывало, что прежний Марк занимался тем же самым. Если твари для местных давненько превратились в реликвию и не представляли угрозы, такой вывод сам по себе напрашивается.

— Кто будет защищать? — ляпнул я.

— Сыновья тех, кто сделал это однажды!

Косорылый взорвался и со всей силы рубанул протезом по столешнице, оставив там вмятину размером со спелый грейпфрут. Я не шелохнулся, а Косорылый схватил пиджак и положил на стол передо мной.

— Знаешь, чье это?

— Ваш, может быть? Раз вас другие ответы не устраивают, — я не поддался на эмоциональные качели и поймал себя на мысли, что сам начинаю раздражаться от выбранной комендантом манеры общения.

— Это, — комендант вывернул пиджак обратной стороной, и показал мне надпись на изнанке.

Надпись красиво вышитым каллиграфическим почерком указывала на владельца: Дмитрий Голицын. Не понял… с какого вообще перепуга? Ведь это тот самый пиджак, в который был одет связной! И связной ни черта не напоминал брата Маши.

— Костюм Голицына, с вассалами которого ты поругался! — процедил комендант, продолжая свою фразу.

Я засмотрелся на надпись, пытаясь понять, как вообще костюм связного стал костюмом сопляка, с которым мы познакомились на въезде в город. С трудом заставил себя отвести взгляд. Во многом потому, что на пиджаке Голицына не хватало пуговицы. Да-да, в том самом месте, где не хватало ее у меня.

— Предположим, и? — я вернул взгляд на Косорылого, стараясь не выдавать ни единой эмоции на лице. Вот бы мне такую, как у Косорылого, рожу, не жизнь, а сказка. — Мне-то что с этим делать, товарищ комендант?

Комендант медленно покачал головой. Я слышал, как в тишине работали механизмы, поворачивающие голову. Он плюхнулся обратно в кресло, помолчал.

— Не знаю, что вы тут затеяли, шпана. Но вам повезло, что я не знаю, кто залез в мой кабинет и для чего. Но скажу одно — не связывайся с ними, парень.