Для попадания в грудь десятника не хватило ровно пары сантиметров, на которые увеличилась дистанция из-за того, что копье пошло не по прямой и на которые успел отклониться Большой.
Навык вспышки реакции, привязанный по сути к единственному движению, как навык рывка силы к единственному рывку, сгорел. Босой все еще двигался в разы быстрее Большого, но движения десятника стали намного более заметными. Его древко продолжило отклонять оружие противника.
Очарованный безошибочно выверенной техникой, Босой замешкался на мгновение в неудобном наклоне с вытянутыми вперед руками и когда решил что-то наконец делать, острие его копья уже смотрело мимо десятника. И тогда Большой двинулся вперед, стремительно сокращая дистанцию. Ловчий попытался исправить ситуацию, но теперь, чтобы ударить, пришлось бы сделать пару шагов назад, замахнуться и только после этого бить.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что десятник ему на это время не даст.
Навык замедления времени сгорел, и хотя ловчий все еще мог двигаться быстрее противника, скорости движений почти сравнялись.
И произошло удивительное. Босой приготовился к долгому «танцу» с попыткой подловить противника на ближней дистанции, первым ее разорвать и ударить, но копье в руках десятника вдруг ожило.
Сам Большой оставался на месте, но оружие его как будто само по себе скользнуло назад. Хват изменился, и он легко ткнул ловчего острием в грудь.
Они разошлись. Большой кивнул, благодаря за сшибку.
— Ты быстр, но ничего не умеешь. Еще. Бой!
— Стоп! — вмешался с самого начала наблюдавший за поединком Табол. — Дай-ка я попробую.
Большой передал ему копье.
Глава 8 Воины хаоса
В отличие от Большого, работавшего по простыми и коротким траекториям, Табол взялся красоваться всерьез. Копье в его руках выписывало в воздухе замысловатые узоры, образовывая почти непробиваемую защиту и атакуя в самые неожиданные моменты.
Босой пытался следить за плечами и ногами, как в поединке с Роем, но сотник запутывал противника, делая движения, которые далеко не всегда совпадали с траекториями оружия.
Из-за этого приходилось действовать наугад, и каждая атака ловчего словно попадала в ураган. Копье сотника закручивало оружие противника, отбрасывало его в сторону и устремлялось вперед.
При этом драться с Таболом оказалось проще, чем с Большим. Рисунок боя складывался замысловатый, но сотник бил медленнее, не так точно, иногда ошибался с дистанцией, недошагивал или вообще забывал про подшаг, отступал, позволяя противнику перехватить инициативу, и потому Босой хоть и наголову проигрывал, но держался неплохо и дважды первый достал Волка острием копья.