— Ну что, друзья-товарищи, чем займемся теперь? — открыл очередные вечерние посиделки Егор, с удовольствием отхлебнув из чашки душистый чай. — Конвейер, наконец, начал работать, как часы. Причем швейцарские! С мелкими проблемами разберется господин Калеп. Так что мы вновь свободны в плане творчества!
— Это с какой стороны мы свободны? — тут же удивился Михаил в чьем гостиничном номере и собрались все трое. — А у кого тогда целых три проекта самолетов в работе? Не у нас что ли?
— Ох, не наступай на больную мозоль, — скривился Егор. — Сами знали, на что шли. Так что нечего теперь жаловаться. И вообще, самолеты — это святое! А я предлагаю поговорить о более приземленных вещах. Например, о наземной технике, что мы сможем поставить нашей армии хотя бы к началу войны. Раньше наши чинуши и вояки вряд ли начнут чесаться.
— Танки, броневики, грузовики? Предполагаешь, что мы осилим все и сразу? — скептически хмыкнул Алексей. — Так я тебя огорчу, мы ни разу не ГАЗ. И сейчас за окном не СССР образца 30-х годов.
— Все так, — тут же кивнул Егор и, похрустев свежей сушкой, с шумом отхлебнул из чашки. — Но если не мы, то кто? У кого еще имеются хоть какие-либо знания о будущих потребностях? Ни у кого! Так что хотим мы того или нет, но, как минимум, бронетанковые части создавать тоже нам. И начинать заниматься этим надо уже сейчас.
— И с чего ты предлагаешь начать? — повторив маневр друга с сушкой, прошамкал Алексей.
— Не сочтите за труса, но с более легкого. То есть с бронемашин на базе существующих шасси, благо до Русско-Балтийского завода практически рукой подать, — махнул он в сторону предполагаемого местонахождения озвученного предприятия.
— Так у них ведь и выбирать пока не из чего, — проглотив чай, возразил Михаил, как наиболее просветленный в этом плане среди всей троицы. — Две модели и обе легковые. Вот и все, что они сейчас предлагают. К12–20 и С24–30, если мне не изменяет память. Цифры соответственно указывают на расчетную и реальную мощность двигателя.
— А у нас кроме них вообще ничего нет! — развел руками Егор. — И денег на создание собственного автомобилестроительного завода тоже нет! Да если бы не Федор Георгиевич, — как сам на русский манер именовал себя Теодор Калеп, — мы все еще колупались бы с постройкой здания для завода! И это не говоря уже о решении проблем с заказами всех потребных станков, агрегатов и инструментов! А как он мотался в Италию, дабы контролировать создание конвейерной линии? А как подыскивал действительно рукастых мастеровых, в добавление к уже работавшим на заводе? Забыли? Только теперь я понимаю, что лично мы со всем этим ворохом проблем не справились бы и за два года! Он же практически в одиночку все провернул всего за год, не забрасывая текущие дела завода! Потому, вместо того, чтобы воротить нос и выражать свое «Фи», подумайте, как максимально полезно мы сможем использовать то, что уже имеется здесь и сейчас.