— Первая Мировая Война, революция и Гражданская, — невесело перечислил Егор. — И это при условии, что мы сумеем протянуть столько лет. Без денег, документов, знания реалий, мы имеем все шансы, либо помереть, если не от голода, так от бандитского ножа, либо оказаться в цепких руках жандармов, что лично мне видится неприемлемым.

— Кстати, товарищи, а почему бы нам самим не пойти и не сдаться? — высказал крутившуюся в голове мысль Михаил и, увидев, как друзья начинают буквально раздуваться от переполняющих их негодований, тут же поспешил уточнить. — Вы не думайте, что я прямо сейчас побегу сдаваться царю батюшке за банку варенья и пачку печенья! Но давайте обсудим, чем может быть плох именно такой вариант!

— Ты что же, хочешь попытаться сохранить монархию? — поинтересовался все больше отмалчивавшийся Егор. — Забыл, какой стране мы давали присягу?

— Про какую из двух ты говоришь? — нисколько не стушевавшись под напором интонации и взгляда товарища, спокойно поинтересовался Михаил. — Про ту, в которой начинал службу или про ту, в которой заканчивал? — Прекрасно понимая основной аргумент своего друга, пусть и не озвученный, он, тем не менее, понимал, что попросту не сможет остаться в стороне, когда страна, которую он клялся защищать, окажется на пороге войны. И какое бы название она ни носила — Российская империя, Союз Советских Социалистических Республик или Российская Федерация, для него она всегда являлась Родиной. Родиной, на страже которой он и стоял четверть века, пока не пришло время повесить китель в шкаф.

— Егор, — тоже решил не оставаться в стороне при обсуждении столь щекотливого вопроса Алексей, — полагаю, я озвучу наше общее с Мишей мнение, сказав, что воевать мы будем не за чью-то корону или дворянские титулы, а за родную землю и населяющий ее народ. За наших дедов и прадедов, которые сейчас босоногими пацанятами носятся по пыльным деревенским улицам. За наших бабушек, чтобы им никогда не пришлось познать годы разрухи и голодного существования.

— А мы уже и воевать собираемся? — перевел взгляд на второго товарища Егор. — Экие вы быстрые!

— Я подполковник Военно-Воздушных Сил, Егор. Пусть и в отставке. Впрочем, как и ты. Так что, по твоему мнению, я буду должен делать, когда начнется мировая война? Читать сводки с фронтов, сидя где-нибудь в трактире в районе Нижнего Новгорода и плеваться от очередной новости или гонять немчуру и австрияков в небе? Я истребитель, Егор. И для себя иного пути уже не вижу. Да, пусть я не знаю, что будет со мной завтра. Но если у нас все выйдет, и мы сможем не только легализоваться в этом времени, но и построить достойные боевые машины к началу войны, уверяю тебя, что одной из этих машин буду управлять именно я. А остальными — те, кого я успею обучить. Или ты скажешь, что я не имею права на подобные действия, и тот же Нестеров так и должен погибнуть, совершив первый в истории воздушный таран?