— Господин поручик, — стоило закончиться брифингу, Михаил догнал окрыленного новым ответственным заданием Радула, — могу ли я отнять толику вашего внимания?

— Времени мало, но извольте господин Дубов, — сухо отозвался болгарский офицер.

— Поскольку нам с вами поставлена одна и та же задача, я посчитал необходимым обсудить условия его выполнения. При таком небольшом количестве имеющихся летчиков и аэропланов, мне видится неправильным одновременную посылку сразу двух аэропланов. Сами посудите, при каких обстоятельствах мы сможем принести больше пользы: при одновременном кружении над вражескими позициями или сменяя друг друга, тем самым увеличивая время проведения разведки? Если я вылечу прямо сейчас, то смогу сдать вам пост в небе примерно через два с половиной часа и с чувством выполненного долга вернусь на аэродром, а вы сможете быть глазами 3-й армии еще минут тридцать-сорок. Как вам мое предложение?

— Оно меня вполне устраивает. Если ваш аэроплан готов к вылету, можете не ждать меня, — слегка кивнув, поручик развернулся и продолжил прерванный путь к своему аэроплану, вокруг которого уже начинали суетиться техники и солдаты.

Наверное, девять из десяти летчиков мира, услышь они данный короткий разговор, непременно покрутили бы пальцем у виска, полагая беседующих пилотов самоубийцами. Мало того, что планеры и двигатели современных аэропланов до сих пор изобиловали огромным количеством детских болезней и просто производственных дефектов, так еще редкий летчик обладал достаточным количеством физических сил, чтобы удерживать свою машину в небе столь длительный срок. Ведь ныне не существовало никаких гидравлических или электрических усилителей — управление, в прямом смысле этого слова, находилось в руках авиатора, и постоянные усилия, прилагаемые даже для простого удержания машины на курсе, изрядно выматывали организм. Потому до сих пор на международных соревнованиях и давали солидные награды, как за дальность полета, так и его продолжительность. Ведь только лучшие из лучших могли взять в них верх. Чего уж там говорить, если троица провалившихся в прошлое друзей и сами заявили о себе на весь мир, осуществив невообразимый на тот момент времени перелет. Перелет, ставший лучшей рекламой не только русским летчикам, но и их первому детищу.

Тогда, в теперь уже кажущемся столь далеким 1908 году, после устроенной экспроприации, они на две недели вынужденно затихарились, большей частью отсиживаясь в ставшем уже родным гараже. Лишь не принимавший непосредственного участия в акции запугивания Егор пару раз наведался в город для сбора слухов о недавнем дерзком ограблении. Но, убедившись, что никто не переворачивает весь Нижний Новгород вверх дном в поисках удачливых революционеров-налетчиков, оторвавшие себе поистине гигантский куш друзья, наконец, смогли приступить к реализации первой части намеченных планов.