Тут мой взгляд упал на початую бутылку вина в руках понтийки.

— Всё пьёте, — укорил я проректоршу.

— Кто пьёт⁈ — оскорбилась та, — что тут пить?

— Действительно, — я покачал головой, присел за приставной столик, и, отбросив шутливый тон, серьёзно произнёс, — но уезжаю на самом деле. Не в последнюю очередь, чтобы не подставить вас.

— Как будто ты нас не подставлял до этого, — хмыкнула женщина.

— Не подставить ещё сильнее, — поправился я.

После такого заявления Сильвия как-то встревожилась, вновь начав переглядываться с зеленокожей подругой.

— Говори, что у тебя опять стряслось.

— Хочу учить студентов без оглядки на соглашение об ограничении использования магических знаний, — честно ответил я.

— Опять Рихад разболтал… — Сильвия попыталась придавить меня тяжёлым взглядом, не смогла и, пару раз пристукнув кулаком по столу, буркнула, — а к чёрту всё. Можешь катиться на все четыре стороны. В конце-концов, я к тебе в няньки не нанималась, ты взрослый мужик, своя голова на плечах. Справишься и без нашей помощи.

Слышать такое было несколько удивительно и я переспросил:

— Не понял, ты что, переживаешь за меня? Я же у тебя всё время как заноза в заднице был. Ты же радоваться, что я сваливаю, должна?

— Дурак ты, Вольдемар, — покачала та головой, — но объяснять бесполезно, всё-равно не поймёшь. В общем, уговаривать остаться я тебя не буду. Решил, значит решил. Только дела и группу передашь другому преподавателю и свободен.

— Эм… тут такое дело, часть группы тоже поедет со мной…

Вопреки ожиданию, Сильвия не стала тут же грязно ругаться, а только потёрла виски и, стараясь оставаться спокойной, добавила:

— Что ж, это было ожидаемо.

— И адъюнкт. Ланика тоже едет в Тингланд.

— А вот это даже приятно, — вновь покосилась та на продолжающую невозмутимо хлебать вино из бутылки понтийку, — по ней и так неудобные вопросы задавать начали. Что-то ещё?

— Да вроде всё? — я пожал плечами, немало удивлённый такому спокойствию ректорши.

— Тогда можешь собираться.

Выйдя в приёмную, я почувствовал за спиной колыхание воздуха, обернулся на вышедшую следом Рагырду.

— На, — сунула понтийка мне в руки бутылку, — выпей.

Хлебнув, я кивнул, вернул пузырь обратно.

— Ты не обижайся на неё, — проректорша кивнула в сторону захлопнувшейся за нами двери, — она действительно за тебя переживала. Помнишь про шевеления нездоровые, в конце года?

Я кивнул.

— Так вот, если мы правильно всё отследили, то на тебя тут информацию собирали как минимум три разные организации, имперской, из которых, была только одна. А ещё, в городе появилось две не связанные друг с другом команды наёмников, заточенные на работу по одарённым. Так что мы готовились чуть-ли не на осадное положение переходить. И тут ты заявляешь внезапно, что уезжаешь.