— И теперь он собирается покинуть Империю, перебравшись в Тингланд, — граф задумался.

— Не думаю, ваше сиятельство, что в этом есть угроза для Империи, — произнесла женщина, — я чувствовала его непоколебимую уверенность в том, что эта база должна быть уничтожена, а знания, которые могли там находиться, сокрыты от остальных. И ещё, он, потом, произнёс, что не бывает плохой магии, но есть плохие люди использующие её в плохих целях, и эту ответственность тоже приходится брать на себя.

Женщина процитировала фразу по памяти, заставив главу Канцелярии ещё больше углубиться в раздумья.

— Если он и не на нашей стороне, то, по крайней мере, точно нам не враг, — резюмировал граф, — ясно одно, что бы им не двигало, оно не направлено против нас. Жаль только, что вам не удалось привязать его к себе и Империи, такой союзник нам бы не помешал.

— Боюсь, это было невозможно. Уже когда мы летели обратно, у меня с ним был любопытный диалог. Усталость и последствия воздействия тёмного артефакта ненадолго заставили его снять маску, раскрыться больше чем обычно. И он спросил меня, почему именно он? Почему именно ему выпадают все эти испытания? И я тогда ответила, что, возможно, он единственный, кто бы смог с этим справиться. И, знаете, ваше сиятельство, мне кажется, что это не его собственная воля ведёт его сейчас, а нечто куда более могущественное. И именно этому нечто прямо сейчас необходимо, чтобы Вольдемар поехал в Тингланд.

— Марионетка высших сил, — граф Вертер вздохнул, — не то чтобы я верил в судьбу и полагался на божественное провидение, но череда совпадений и невероятных историй происходящих с нашим бароном Марнгаузе, не даёт какого-то другого более рационального ответа. Что ж, если так, то ему действительно не позавидуешь. Но тем более важно отслеживать его дальнейшие шаги. Чую я, неспроста он появился здесь, что-то и правда грядёт. И не оказаться бы нам на пороге нового Катаклизма. Поэтому прекращайте работу в Анкарне и полностью сосредоточьтесь на бароне, мне… даже нет, Империи важно быть готовыми к любому развитию событий. Как можно раньше готовыми.

* * *

Бари, повернувшись перед зеркалом боком, поправил меч с ножнами на ремне, сместив его чуть назад, покачал держа за рукоять и, со вздохом, отцепил, бросая на кровать. Слишком тяжёлый, он сильно тянул в сторону и таскать его было совершенно неудобно. Но не носить божественный меч, парень не мог. Всё внутри него протестовало против такого решения.

Зло взъерошив волосы, он принялся ходить по комнате, вполголоса ругаясь. Парень находился в полнейшем раздрае, но не только из-за никак не желавшего удобно пристроиться меча. Впервые, за этот год, личность Локариса перестала для него быть абсолютным злом. Нет, что он, — зло, парень считать не перестал. Препод баловался некромантией, это было беспорно, но тогда, в подземельях некромантского логова, когда он вручал свой меч, Бари чувствовал, что тот действительно ему благодарен. То ли ритуал пошел не так, то ли Локарис допустил какую-то ошибку, но, похоже, и вправду, вмешательство Бари, спасло Чёрного плаща от чего-то реально плохого.