За пять сотен лет, магия жизни приоткрыла ему множество секретов. Незаслуженно считающаяся магией поддержки и защиты, свои истинные способности она хорошо прятала от менее настойчивых изыскателей, но Икай был очень усерден и терпелив. И теперь, похоже, настал черёд показать всё, на что способна его стихия. Заклинание, которое вберёт в себя всю его силу, неизбежно убьёт его самого, но подавители ему уже не смогут помешать, как и всё в этом мире, имеющие свой предел. А затем оно вберёт в себя жизни, сначала всех кто рядом, а потом, разгораясь всё сильней, как лесной пожар, пойдёт дальше забирая по пути жизненную энергию у всего: земли, травы, деревьев, животных и, конечно, людей.
Страшная сила, завязанная на суть самой магии, которую невозможно остановить, пока она не пожрёт весь мир.
Он закрыл глаза, обращаясь к своему внутреннему источнику. Ему не нужно было совершать пасы, или чертить паутину заклинания. Всё что было нужно, только собственная воля и сила. Много силы.
Никто толком не успел ничего понять, как вдруг тело ректора итонийской академии взорвалось изнутри сферой белой энергии, накрыв скучковавшихся вокруг него магов. Вопль боли ударил по ушам и тут же прервался, потому что те просто перестали существовать, сами мгновенно став энергией. А затем, куда-то в небо ударил яркий магический столб такой силы, что все, кто остался поблизости, невольно попятились назад.
— Это хреново, подруга, — хрипло произнесла Алиса, снимая с головы такой же как у паладинов, глухой рыцарский шлем.
— Не то слово, подруга, — вторила ей Ясула, продолжая оставаться в маске закрывавшей всё кроме глаз, — Вольдемару не понравится.
* * *
Я вел занятия, как вдруг почувствовал докатившееся эхо странной волшбы. А затем, кто-то из студентов подскочил с места, чуть не своротив стол, привлекая всеобщее внимание, и с волнением в голосе вскрикнул:
— Смотрите!
А за окнами аудитории, в нескольких километрах от нас в небо бил столб странной энергии, такое впечатление, что уходя куда-то далеко в космос.
Эпилог
Мой кабинет был полон гостей, и в другое время я бы порадовался этому факту, но сейчас, с моих уст рвались одни непечатные выражения. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, а затем, сцепив перед собой руки в замок, ещё раз оглядел всех присутствующих.
Странно одетый Зарек, какой-то смутно знакомый инквизитор, две мои жены и одна недо жена, паладин в возрасте, из дообучающихся, как оказалось, занимавший немаленький пост у Селестины на флоте и ваш покорный слуга, вот такая представительная вышла компания.