— Залазь, — показал на кабинку Дрофур, — только голову пригни, на дылд не рассчитано.
На дылду я не обиделся, видно было, что тот не пытается оскорбить, а констатирует факт. Пригнулся, чтобы не впилиться в верхний край кабины, уселся на сидушку. Благо, та была нормальной ширины, гномы только в росте проигрывали людям.
Как только разместились, вновь заскрипело, вагончики дёрнулись и, набирая скорость, покатились вперёд.
— А за счёт чего она едет? — перекрикивая скрип и лёгкое дребезжание на стыках, уточнил я.
— Дух Гор подарил мастерам секрет его громовых стрел. И теперь они двигают наши машины, освещают залы и освежают воздух.
— Это молнии что ли⁈ — приоткрыл рот я.
— Да, — важно кивнул Дрофур, — они.
«Ещё и электричество изобрели, — я мысленно покачал головой, — ну, дела!»
Глава 9
«А гномы молодцы, — думал я, пока мы неслись по прямому, как стрела, квершлагу на монорельсе, — вон под землёй как расстроились, да ещё и на неизвестную глубину. И понятно, почему скрытные, если у них все выходы на поверхность вот так закрываются».
Правда, я ошибся, когда думал, что мы на монорельсе доедем до самого места назначения. Оказалось, на бремсберг он не поворачивает. Когда я спросил, чем бремсберг отличается от квершлага, то на меня сначала посмотрели, как на идиота, но затем вспомнили, что я не местный, и объяснили, что квершлаг — это горизонтальная выработка, а бремсберг — наклонная. Собственно, так и оказалось. Остановившись у отходившего в бок ответвления, мы сошли по перрону, и тут я увидел новое транспортное средство, к которому повёл нас Дрофур, — вагонетки. Они стояли в тупике на узкоколейке шириной сантиметров шестьдесят и были очень похожи на земные. Я точно помнил, на дедовской даче стояла похожая куба на три, служила ёмкостью под воду.
Отцепив три штуки, гномы подогнали их к повороту на спуск, а затем к последней подсоединили толстый металлический трос, идущий от здоровенной бобины с зубчатым колесом.
— Залазь давай! — подтолкнул меня проходчик, и я с некоторой опаской ступил внутрь, глядя на уходящие в темноту спуска рельсы.
Здесь сидений уже не было, приходилось держаться за край вагонетки, стоя на покатом полу. Ещё и гномы с шутками да прибаутками набились следом, что не было места даже развернуться толком.
— Это точно безопасно? — уточнил у Дрофура.
— Дух Гор хранит, — уверенно ответил тот, после чего крикнул последнему гному, оставшемуся у лебёдки, — майнуй!
Тот дёрнул какой-то рычаг, вагонетки с лязгом вздрогнула, покатились, проходя поворот и вставая на спуск, дёрнулись снова на натянувшемся тросе. Тут гном дёрнул ещё один рычаг, и бобина, заскрипев, начала раскручиваться, а зубчатое колесо стало звонко клацать по какой-то металлической пластине. Бегом добежав до нас, пока вагонетки только набирали ход, он заскочил в последнюю, подхваченный руками товарищей, и кто-то азартно крикнул: