Уже потом Дрофур посетовал, что мы ещё на повозке, питаемой силой Духа Гор, не покатались, но я только порадовался этому факту. И так аттракциона хватило.

С грехом пополам с ленты скатившись на сходни, я поднялся с четверенек, отряхнулся и, не сдержав толики отчаяния в голосе, спросил:

— Ну, теперь-то всё?

— Всё, всё, — покровительственно похлопал меня по спине гном, — приехали. Вон уже ворота.

Идущие перед нами дружно поднажали на массивную даже на вид металлическую дверь, с лёгким чпокающим звуком её раскрыв, мы зашли внутрь и тут же упёрлись в следующую.

— Шлюз, — пояснил Дрофур, — если сразу открыть, нас воздушным давлением сдует нафиг, да и не откроешь, струя давит с той стороны, никаких силёнок не хватит. Сейчас эту захлопнем и тогда уже пройдём.

Я ничего не сказал, только с интересом оглядывал всё вокруг. Ни разу не был под землёй, если не считать канализацию Анкарна и лабораторию древних, но на гномьи тоннели они не слишком походили. Коротышки шли своим путём, хотя с подземельями древних что-то общее было, возможно, до Катаклизма труд гномов был востребован не только в их родной провинции.

А затем мы зашли в околоствольный двор, и вот тут я застыл, раскрыв рот. Наверное, в Мории, описанной Толкиеном, были что-то примерно похожее. Сразу за воротами мы оказались в огромном каменном коридоре, шириной в десяток метров и высотой не меньше. Стены были облицованы мрамором и покрыты барельефами, с потолка свисали узорчатые люстры, светившиеся слегка голубоватым огнём, а ещё в этом коридоре играли дети. Вдвое меньше взрослых гномов, мелкие гномики азартно долбили маленькими кирками по здоровенному камню неправильной формы, лежащему у стены. То и дело от того отлетали мелкие осколки, и, судя по по устилавшей пол мелкой щебёнке, занимались гномики этим не один час.

— Что, пацаны, играете? — добродушно пробасил мой сопровождающий.

— Ага, дядька Дрофур, — отвлёкся один из гномиков, подходя к нам.

Что характерно, мелкий-то мелкий, но уже с бородой. Не лопатой, как у старшего гнома, а так, сантиметра три. Но всё же.

Я было хотел спросить, рождаются они что ли с бородой, но побоялся, что обидятся.

— Уже половину раздолбили, — гордо показал он на каменюку, — дядька Мартан притащил.

Тут взгляд мелкого перешёл на меня, он ойкнул, округлив глаза, а затем захихикал и крикнул остальным:

— Смотрите, какой уродливый, длинный и без бороды!

Все тут же бросили кирки и, окружив меня, стали придирчиво разглядывать и обсуждать.

— Ноги смотри какие, а как он ходит на них и не падает? — спрашивал один, ковыряясь толстым пальцем в носу.