— И в любом месте можно открыть проход?

— Нет, только там, где определили горные мастера.

— А это кто?

— Это наиболее уважаемые и мудрые фучийцы. В каждом клане есть по несколько горных мастеров, а всем нашим народом правит Совет горных мастеров. Вот они да, могут открывать новые проходы, хоть это и не так просто.

«Понятно, — подумал я, — горнорабочие — это основная масса гномов, которые не могут обращаться к силе своего бога. Проходчики — это те, кто могут подпитываться его маной, активируя вложенные в камень заклинания. А вот горные мастера в этом самом камне эти заклинания формируют».

По идее, как раз горные мастера должны были быть одарёнными. Одно дело просто через себя ману от бога перекачать, думается мне, этот фокус мог бы и любой другой неодарённый повторить, если как-то сможет божественного покровителя сначала получить, а затем уговорить поделиться силой. Но как создать паутину заклинания, не имея своего собственного источника?

Впрочем, я уж ни в чём не был уверен.

А затем тоннель закончился, и мы вышли в большую и просторную галереею, где уже не было нужды пригибаться, наоборот, потолок возвышался метра на четыре, а в ширину галерея достигала метров шести, не меньше.

— Верхний горизонт, — гордо объявил Дрофур, — семнадцатый квершлаг. Сейчас пару километров по нему, затем по бремсбергу на горизонт ниже, ещё с километр до путевого штрека и аккурат до околоствольного двора клана доберёмся.

— До какого двора? — не совсем расслышал я.

— Околоствольного, — повторил гном, — через все горизонты идёт центральный вертикальный ствол, и на каждом горизонте оборудован околоствольный двор, это, как тебе объяснить, в общем, множество залов, соединённых между собой. Мы вот на втором горизонте живём, а вообще их… — тут он замешкался, а затем поспешно закончил, — много, короче.

— Интересно, — почесал затылок я, не став заострять на этом внимание, — только топать прилично.

— Зачем топать, — даже как-то оскорбился гном, — поедем по монорельсу.

Чуть в стороне оказалось что-то вроде каменного возвышения со ступеньками, типа перрона, на который мы поднялись, пока один из гномов убежал куда-то дальше, потерявшись в полумраке.

И правда, я сначала не обратил внимания, а по центру потолка висела двутавровая балка приличных размеров, с перрона её можно было рассмотреть в деталях. Видимо, её они и называли монорельсом.

Сзади послышалось громыхание, а затем к нам, поскрипывая металлическими колёсами по балке, подъехали несколько вагончиков сильно похожие на кабинки канатной дороги, только без дверей, соединённые между собой паровозиком.