— В замок, — вальяжно бросил кучеру магистр, и, отставив трость в угол, уселся напротив меня, по хозяйски закинув ногу на ногу.

Карета чуть качнулась и мягко покатилась по брусчатке, увозя меня от Академиии.

— А мой «Быстролёт»⁈ — спохватился я, вспомнив о своём пепелаце.

— Ваш летательный аппарат? — проявил осведомлённость магистр, — не беспокойтесь, в академии с ним ничего не случится, Икай, хоть и тот ещё интриган и завистник, но о репутации своей печётся.

— Даже так? — глубокомысленно поиграл я бровями.

— Ну, а как вы думали, Вольдемар, — хмыкнул Зарек, — да, ко мне тоже можете обращаться по имени, — Дормен. Пусть между нами огромная пропасть в возрасте, но мы оба магистры, а в нашей среде мы не страдаем излишним официозом.

— Официально я пока не магистр, — на всякий случай сообщил я.

— Да какая разница, — беспечно отмахнулся Зарек, — кто разбирается, тот и так сразу увидит, а мнение неразбирающихся никому не интересно.

Он снова хохотнул. Затем, прищурившись, вдруг спросил:

— Коллега, вы ведь ректор магического колледжа и, насколько я знаю, в Тингланде нет выше его по статусу.

— Нет, — подтвердил я, — только пара школ, но и у них учеников в новом году мы, скорее всего, заберём.

— Ну вот, как ректор высшего учебного заведения страны, присвойте это звание себе, только и всего. Главное, пропишите и официально утвердите критерии присвоения того или иного звания, естественно так, чтобы им удовлетворять. Скажу по секрету, эти критерии все и так периодически двигают туда-сюда. Когда хороший человек достоин, но чуть-чуть не соответствует, почему бы немного не изменить правила.

— Закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло, — пробормотал я, правда, без особого удивления.

А ведь можно было догадаться. Ведь сталкивался с подобным на Земле.

— Отличное выражение, — заулыбался Зарек, — и весьма верное. А что касается Икая, то не обманывайтесь его миролюбивым видом, за свою жизнь он убил даже не сотни — тысячи противников и половину из них за право быть бессменным ректором Академии, которой управляет уже больше трёх сотен лет.

— И ему не надоело?

— Как видите, нет.

— И в чём подвох?

Зарек помолчал с минуту, отвернув взгляд к окошку, в котором мелькали дома, затем произнёс:

— Вольдемар, вы, конечно, слышали, что долголетие мага зависит от его магической силы.

Я кивнул.

— Но вы ещё слишком молоды, чтобы знать, как и чем это достигается, тем более, как я понимаю, и личного обучения вы тоже не проходили. Проще всего стихийникам, таким, как мы с вами. Родство со стихией позволяет регулярно обновлять организм. Не бывает старого огня или ветра, или землетрясения. Но это нам, а другим направлениям магии уже сложнее. К примеру, сильные некроманты вынуждены пропитывать себя эманациями магии смерти, и хоть получают теоретическое бессмертие, но можно ли назвать такое существование жизнью?