— Ох, это будет больно, — простонал я, выпуская всем телом переполняющую его энергию, благо та, в общем-то, и сама стремилась вырваться наружу. Однако все равно от боли буквально потемнело в глазах, и направлять весь этот поток вглубь твари, к той самой точке в центре её туловища, куда стягивались ручейки колдовского огня, пришлось больше по памяти, чем помогая себе глазами. Благо змея после второго выдоха весьма заметно притормозила темпы своей регенерации, да и в ближний бой с остатками отряда лезть не пыталась. Пусть она была крута как вареные яйца молодого дракона, готового на все лишь бы пофорсить перед самочками, но видимо подобные фокусы даже такому монстру давались совсем не просто.

Очень хотелось все бросить и просто немного перевести дух, но следующая атака монстра почти наверняка оказалась бы для меня последней и неважно, мотнет ли он своей башкой, давя вросшее в него человеческое тело как попавший под ботинок свежий персик или произведет еще одну магическую атаку, порвав ауру горе-чародея в клочья словно полноценный половник никотиновой эссенции, закаченный в бедного-несчастного хомячка, попавшего в руки каким-то садистам-естествоиспытателям. И пусть колдовал я на чистом упрямстве и почти теряя сознание от адского перенапряжения, но, тем не менее, некоторый контроль над выпущенным волшебством все же имелся. Покорная мне магия пропитывала сросшиеся воедино мертвые тела, позволяя ощутить и их, и пропитывающую деформированные трупы странную и неестественную силу, бегущую по проросшим сквозь мумифицированное мясо каналам-костям. Сердцем же монстра являлось нечто большое и сложное, покрытое какими-то узорами, пульсирующее энергией и злобой, словно обнаженный мозг…Во всяком случае, именно такие ассоциации подкинуло подсознание, по большей части и управляющее процессом сотворения чар. Попытка обволочь его своим волшебством и разворотить при помощи энергетического осушения к чертям собачьим, чуть не закончилась для меня обмороком, обязанным плавно перейти в небытие или как минимум новую реинкарнацию. Змеюка активно сопротивлялась, непонятно как и чем терзая сотканный из воли и магии щуп, пытающийся причинить ей серьезные внутренние травмы! Пожалуй, если бы не два прошибающих стены выдоха за очень короткое время, у неё даже вполне могло бы получиться победить в нашем противостоянии. Но я уже находился чуть ли не в центре твари, а она была ослабленной…Или лучше сказать, лишенной доступных вот прямо сейчас запасов энергии? В общем, как бы там ни было, но ощущаемое мною сердце твари сначала слегка деформировалось под влиянием внешнего воздействия, а потом оказалось и полностью смято, разорвавшись на куски, что рванули в разные стороны подобно осколкам от разорвавшейся гранаты. И не меньше половины их, судя по ощущениям, ударили по пути наименьшего сопротивления. В ту сторону, куда их тянуло энергетическим осушением, которое и сокрушило сей странноватый магический орган. В страдающую от потери памяти и перенапряжения ауры пародию на чародея, толком и не понимающую, чего и как она делает.