— Ну, неплохо. А на счет меня можешь быть спокойна. Я не сторонник бессмысленной жестокости, чреватой ударом ножом в спину и отлично понимаю, что хорошая служба должна быть вознаграждена. Если мы сработаемся, то свой ошейник сможешь выкинуть через полгода-год…Будешь очень полезна, даже быстрее. — Поощрил её я, мысленно радуясь такому прошлому и богатому набору имеющихся навыков. Боевые способности сей особы дело десятое, все равно нам вряд ли по силам надавать по чешуйчатой морде хоть одному дракону. Или тварям, которых на них натравливают засевшие в Башне колдуны. Но если она была чем-то вроде помощника жреца в храме местных упырей, то наверняка имеет аналог высшего образования. Ну, на худой конец средне-специального, но даже при таком об окружающем мире довольно много знает. И может мне рассказать. — Вдобавок, я не питаю добрых чувств ни к упырям, ни к драконам и собираюсь как можно скорее покинуть Риам. А потому сдавать тебя ради шанса заслужить их благосклонность не буду… Если не накосячишь по-крупному. Остальные тринадцать уровней у тебя какие? Достижения есть?
— Достижений целых три, но они обычные и не особо полезные. Прилежный ученик, чуткий нос и ловкие пальцы. — Интересно, а последние два выделяют её в лучшую сторону по сравнению с представителями свое расы или с неким усредненным идеалом? Ведь для разумного опоссума, наверное, иметь обоняние лучше человеческого является нормой. — Оставшиеся же уровни я получила, когда была ребенком или младшей послушницей храма, а потому была вынуждена заниматься тем, чем прикажут. Шесть раз боги отметили мою прилежность в работе служанки, трижды оценили искусство торговаться…Четыре последних не скажу!
— Шлюха она. Или проститутка, если еще и деньги брала. — Довольно громко буркнул Пин, молчавший с момента нашего прорыва вверх по лестнице. — Что? Мне даже риамцем быть не надо, чтобы знать, как в Храме Вечных старшие послушники развлекаются. К рабыням их просто так не подпускают, те ведь все кому-то принадлежат, а лишних денег нет. Вот и хвалятся они друг перед другом по тавернам, как симпатичных новичков дерут.
— Даже если и так, то это её сугубо личное дело. Ну и может быть тех, кому она хочет когда-нибудь отомстить за грубое с собой обращение. — Я сурово посмотрел на парня, что несколько смутился от моего пристального взгляда. Даже если вдруг стоящая передо мной девушка и в самом деле какое-то время занималась оказанием интимных услуг по принуждению или в обмен на вознаграждение, это являлось куда меньшей проблемой, чем те же уровни заслуженные ремеслом палача или её духовная близость с местными упырями. Во-первых, подкатывать к ней не собираюсь, не то чтобы ксенофилию считал таким уж страшным извращением, но сейчас не до секса с представительницами иных разумных рас. Даже если они вдруг симпатичные и совсем не против. Не разумно тратить на развлечения драгоценное время, когда на кону стоит и жинзь, и душа. Об удовольствиях можно подумать потом, когда ситуация станет не столь напряженной. А во-вторых, конкретно сия особа вожделения не вызывает то ли в силу своей чуждости, то ли из-за общей моей замотанности и усталости от реалий этого мира. Скорее уж я отношусь к ней как к гранате в кармане: полезна, опасна, слегка тяготит. — Все, прекращаем разговоры, если конечно вы не хотите остаться на этой крыше одни. Эй, старейшина Диггель, вам в зачистке здания от нежити помощь нужна?