— А ты говорила, что она прям сильно изменилась, — сказал Егоров негромко на ушко Тании.
— Вы уже вернулись из казначейства? — принцесса услышала голос Игоря, встала с диванчика и подошла к друзьям, — Я, кажется, здесь надолго, так что… Парн, Эмиля, найдите министра двора и первую статс-даму, бывших. Освободите их из-под стражи, пусть они вам всё рассказывают и показывают, касаемое ваших должностей. Обещайте от моего имени, что если они сделают как надо, то… нет, сохранности владений или имений я им не обещаю, но жизнь и имущество не трону, иначе… они сами догадаются, что иначе. Лойм, отправляйся за детьми. Как переправишь их сюда, езжай к Бюстину и герцогам. Расскажешь о том, что я заняла трон Гирфеля и с маршалом Игорем графом Приарским собираюсь в ближайшие дни решить вопрос с Пыжем, Лопатней и Кленском, а от моих верных союзников жду известия о виктории над Ремсом.
— Госпожа, но…, - Лойм наморщил лоб в раздумьях, — Меня ведь начнут спрашивать…
— Эх, полковник, — принцесса взяла его за предплечье, — Ты ведь Игоря дольше меня знаешь. Неужели не слышал выражения "дурака валять"? Ссылайся на меня, скажи, что я сама всё объясню, а ты про порталы Древних ничего не ведаешь, кроме того, что это очень здорово. Ну, расскажи им, как мы ловко столицу взяли, пусть удивляются… и начинают побаиваться. Всё. Игорь, Тань, останьтесь со мной.
Егоров посмотрел на Танию, и та вздохнула.
— Лана, — улыбнулась иск-магиня, — Можно мы тоже куда-нибудь пойдём? Мне нашего маршала покормить надо. Он ведь сегодня совсем ничего не ел. С самого утра.
Глава 17
Беспорядки, вспыхнувшие после захвата дворца в бедняцких кварталах Гирфеля и попытавшиеся перекинуться в порт и благополучные районы столицы, были довольно быстро подавлены.
Само собой, голодранцы вовсе не собирались бунтовать против новой власти или выступать в защиту правительства графа Лайча, они лишь решили воспользоваться представившейся, как им показалось, возможностью поправить своё материальное положение грабежами, а кто-то из них и вовсе просто наесться, как говорится, от пуза.
Вбитый в подкорку бомжеватых мозгов инстинкт подсказывал, что пока прежние силы правопорядка разгромлены, а новые ещё не сформированы, значительная часть обывателей полностью беззащитна перед толпами грабителей.
Ошибка бузотёров заключалась в том, что они не предполагали перехода власти в Гирфеле от графа Лайча к принцессе Ливорской в соответствии с планами попаданца из другого мира и под его непосредственным руководством.
Ни городская стража, ни столичные полки регулярной армии герцогства не были ни распущены, ни полностью разгромлены. Серьёзные потери понесли только гвардия, потерявшая при внезапном нападении на неё половину своего списочного состава, и второй пехотный, сформированный в Приаре, бывшем владении узурпатора, три сотни которого продолжили сражение даже после получения известия о пленении их владетеля, из-за чего на момент капитуляции полка в нём оставалось чуть более шестисот человек с учётом раненых.