Попаданец хотел наладить выпуск развлекательного чтива, на бумаге не самого высокого качества, может быть даже с односторонней печатью, крупными, без всяких завитушек, буквами и в переплёте из картона, а то и вовсе дощечек. Кроме того, Игорь предполагал получать доход не только как издатель, но и присваивать себе авторские гонорары земных писателей, чьи труды он станет плагиатить.
Плохо? Наверное. Но, во-первых, это можно рассматривать и в качестве рекламы их произведений, а во-вторых, Егоров дал себе честное слово, что если в Орвану попадёт кто-нибудь из наследников-правообладателей этих литературных произведений, то он выплатит все полагающиеся гонорары до последнего гира.
Хотя, Игорь где-то читал, что срок действия авторских прав семьдесят лет, так что, на истории, которые он будет издавать, никто претензий предъявить не сможет. И ложно объявлять себя автором книг Егоров не станет.
Кроме того, землянин не исключал, что уже в ближайшем будущем начнёт выпуск, если и не ежедневных газет, то ежемесячных — раз в восьмушку — альманахов. Наличие сети порталов позволит оперативно получать информацию для наполнения журналистского издания и распространять продукцию по разным краям континента — первое время на Полуострове и в Ливоре, а там, как пойдёт.
— Граф, я нужен? — Тэг Вилл нашёл своего сюзерена у Южной башни.
— Да, дружище. Доложи, как прошло размещение наших орлов в городе.
Глава 22
Егоров уже заканчивал разговор с полковником Тэгом Виллом, с которым обсудил вопросы, касаемые изъятия городков, крепостей и замков у нынешних владельцев и передаче их новым, как из-за казармы появился седой мужчина в не очень хорошо подогнанном доспешном одеянии и направился к ним.
— Его замок надо будет освободить первым, — сказал Игорь своему собеседнику, посмотрев на приближающегося, — Так подсказывают справедливость и тот факт, что крепость ближе других к Приару. Там будет пример для устрашения.
— Не помешаю? — хмуро поинтересовался седой.
Похоже, что всю оставшуюся жизнь этот пятидесятипятилетний мужчина будет ходить именно с таким выражением лица.
Накануне, среди тридцати четырёх узников подземелья, освобождённых новым владетелем, оказались два дворянина — барон Гольнер и его зять Арш. Жена, дочь и годовалый внук барона умерли ещё прошедшей зимой, будучи заточенными в соседней камере. Умерли не от побоев или издевательств, а от холода и сырости подвальных стен, скверного питания, затхлого воздуха, отчаяния и не оказания лечебной помощи.
Число баронств, которыми Егоров теперь мог вознаградить своих людей, сократилось до десяти, поскольку оснований лишать прав на владение дворянина, пострадавшего за то, что был сторонником имперской партии, у нового графа Приарского не имелось никаких.