Венценосную подругу Игорь с Танией застали в её кабинете, хмуро работавшей с горой документов. Появление друзей, имевших право входа к ней без докладов, прогнало тучу с её чела, а Дин, игравший на боковом диване в шашки с Эмилей, первой статс-дамой и уже баронессой, бросился к ним с объятиями.

Герцогиня собиралась обедать несколько позже, когда Лойм сопроводит во дворец имперского легата, но Тания призналась, что голодна как волчица зимой, и Латана оказалась неспособной мучить подругу.

В комнате при кабинете накрыли стол для своих. К их компании присоединился ещё только Парн. Бывшего вора теперь трудно было бы узнать тем, кто знал его прежде. Пусть должность министра двора больше являлась статусной, чем давала серьёзные рычаги управления, всё равно, Кулик успел разжиться той незримой аурой, которая окружает людей во власти. Кстати, Эмиля в этом плане от мужа не отставала.

— Ешь, Тань, за всё заплачено, — со смешком повторила правительница одну из фраз своего спасителя, — Игорь, пока не забыла, — она протянула попаданцу вексель, — Здесь на двадцать тысяч империалов.

— Я просил меньше, Лан, ну, да отказываться не стану. Спасибо. Верну с лихвой. Только… ты бы мне лучше звонкой монетой выдала. Куда я с этим векселем в своём городишке-то?

Подруги Игоря — как это уже давно стало традицией — со вздохами переглянулись.

— Он ещё не выходил за стены замка, — пояснила принцессе Тания и повернулась к другу, — У нас есть отделение имперских менял. И другие ростовщические конторы, даже ливорская. Вексель обналичат не сразу, но, хоть полностью, хоть частями. Как пожелаешь. Не обязательно монетой. Могут и гарантиями оплаты.

К своему сожалению, с местной банковской системой Егоров ещё не очень хорошо познакомился, однако, рассчитывал вскоре и этот пробел устранить.

— Я уже распорядилась увеличить одну из бойниц Башни Страха, под часы, — сообщила Латана в конце лёгкого обеда, — Только не поняла, зачем ты — Тания сказала — хочешь на двенадцать частей круг делить? У нас привыкли к десяти.

— Это у них к десяти, — Игорь не собирался менять свои привычки, пусть лучше изменчивый мир прогнётся под него, — А гирфельское время станет таким. Вначале ещё будут уточнять, что на пятой десятине — это в шесть часов по гирфельскому времени, а затем только твоё и станут использовать. Потому что у них всё приблизительно, а у тебя точно. Во всей Орване будут знать про Гирфель и самую красивую государыню этой удивительной страны.

Перспектива прославиться на весь мир Латане явно понравилась, как и остальным друзьям за столом. А Дин даже в ладошки захлопал — он научился такому выражению радостных чувств от Кольта, а тот понятно от кого.