Глава 17
Из окон гостиной в тринских апартаментах герцогини Гирфельской открывался вид на дворцовый парк, казарму гвардии и вспомогательные конюшни, в которых держали лошадей, используемых для хозяйственных нужд.
На узком и коротком подоконнике одного из окон комнаты, служившей не столько для приёма гостей, сколько для сбора и встречи ближайших помощников правительницы, полусидел, едва уместившись одной ягодицей, граф Приарский и смотрел на вечернюю уличную суету солдат, распорядителей и слуг.
Конюх в ранге старшего, если судить по его одежде и манерам, быстрым шагом подошёл к пятёрке обряженых в мешки с дырками парней, которые примитивными деревянными лопатами грузили телегу навозом из большой кучи, выросшей вчера возле крайних ворот конюшни. Старший схватил одного из этой пятёрки рабов за ухо и потащил к правёжному столбу, едва не столкнувшись по пути с высоким рыжеволосым бойцом, минуту назад вышедшим из левого крыла казарм, где размещались воины приехавших в Трин государей, и Латанины в том числе.
Следовало ожидать, что столкновение старшего конюха с воякой закончится для первого получением увесистой оплеухи, но, похоже, рыжеволосому было не до этого — он шёл немного не твёрдой походкой, постоянно прикасаясь к своему лицу, поочерёдно, то правой, то левой рукой.
Это был тот самый наёмник, который выручил графа Приарского и его спутниц-герцогинь в трактирной драке, и сейчас рыжий возвращался, получив заслуженную награду, полностью исцелившую его лицо и не только. Сердце, печень, почки, позвоночник, зубы и прочее, всё, кроме содержимого мозгов, получило крепкое здоровье с помощью двукратного Лечения.
Одно-то такое заклинание стоило очень дорого, а уж два не каждый торгаш себе мог бы позволить. Но приказ герцогини Гирфельской о полном исцелении наёмника был категоричен, и не лейтенанту-магу её гвардейской полусотни спорить с решением своей правительницы.
Принцесса собиралась лично использовать свою магию на выручившего их компанию вояку, но Игорь её отговорил. Точнее, он похвалил эту Латанину идею, посчитав её очень необходимой, если сюзеренша желает, чтобы к утру весь Трин заговорил, как минимум, об одной известной герцогине, загулявшей в кабаке и поучаствовавшей в развернувшейся там драке. А к полудню начнут предполагать и участие второй высшей аристократки.
Хмыкнув, правительница Гирфеля свой первоначальный план переиграла, и к рыжеволосому наёмнику отправили гонца с приглашением во дворец.
Сейчас, видя замешательство, в котором пребывал неожиданно для себя исцелённый солдат удачи, Егоров даже не стал гадать, какие мысли бродят в рыжей голове. Наверняка вояка пытается вычислить, кому, когда и где — в походе или в сопровождении караванов — он умудрился оказать услугу огромной ценности.