— Не буду вам мешать, — попрощался попаданец, — Обговорите всё. Я опять долго не появлюсь.
От съёмной квартиры граф Приарский направился к комиссару стражи, рассчитывая оттуда доехать до дворцового портала и отправиться к ждущей его в Приаре Тании. Однако, Дильян своими словами при встрече сильно скорректировал эти намерения.
— Игорь, твоя супруга и принцесса с нетерпением ждут тебя во дворце.
— Что случилось, дружище?
— Не знаю, командир, но обе очень хмурые и злые. Не на тебя.
— Хорошо, коли не на меня. В карете не поеду, пешком тоже не пойду, надоело сегодня ноги ломать, распорядись насчёт лошадей. Ты со мной?
Глава 22
Яскил, прослуживший довольно долгое время принцессе Ливорской кем-то наподобие пажа, отставленный хозяйкой по причине того, что та нашла себе нового очередного кандидата для ночных развлечений, казалось бы, мог быть доволен своей судьбой. Не во всём, но в целом.
Рождённый в рабстве, он с раннего детства, не зная отдыха, трудился в одном из самых посещаемых чинорских трактиров — убирался во дворе, мыл полы, чистил котлы на кухне, а став постарше, приносил воду постояльцам, уносил от них наполнившиеся поганые вёдра и помогал за стойкой жене владельца заведения.
Когда же Яскилу исполнилось пятнадцать, хозяин доверил ему прислуживать в едальном зале, где вскоре шустрого и симпатичного паренька приметил и выкупил случайно оказавшийся там с друзьями управитель одного из знатных чинорских вельмож.
Тогда, не обладая даром предвидения будущего, молодой раб был сильно расстроен произошедшей с ним жизненной переменой и, оставаясь наедине, сильно тосковал, вспоминая сытую жизнь в трактире при редко распускавших руки хозяевах.
В особняке купившего его вельможи работы стало больше, еды меньше — ему, как новенькому доставались объедки объедков — а наказаниями ему там были не тычки и подзатыльники, а порки на конюшне, после которых целую пятидневку трудно было сидеть или лежать.
Зато, если бы не этот тяжёлый, но короткий период жизни Яскила, с ним никогда не случилось бы того настоящего чуда, которое всё же произошло — его купила самая прекрасная, так он считал, женщина на свете принцесса Ливорская. И приблизила к себе, очень-очень близко. Ближе некуда.
К тумакам и ругани, на которые не скупилась новая госпожа, Яскил был привычен с детства, а вот то, чем принцесса его награждала ночами, стало для парня подлинным счастьем. Поэтому, свобода, свалившаяся ему на голову после прибытия в Гирфель, оказалась с привкусом горечи. Хозяйка не только подарила ему волю, о которой он иногда, как и любой раб, осмеливался мечтать, но и отставила от себя навечно, без всякой с его стороны надежды когда-нибудь вновь приблизить.