Поэтому, пришедшего вечером в трактир останского лэнета Киля До-кама, которого трактирщик видел возле правительницы во время её выезда и про кого уже пятидневку говорили дворцовые сплетники, как про нового фаворита герцогини Гирфельской, Яскил сразу же узнал, хотя тот и был одет необычайно просто.

Неприязнь и жадный интерес к останскому счастливчику, владевшие Яскилом, позволили трактирщику заметить, как тот передал под столом Цапперу, коринскому торговцу шёлком, три дня назад остановившемуся на постой в гостиничных номерах, какой-то свиток.

Цаппер уже рассчитался за постой и готовился утром съезжать. Время, когда произошла передача свитка, было достаточно позднее, поэтому дворцовый портал прекратил работу, и рассказать о подозрительной встрече девушкам Айсы бывший принцессин раб мог только на следующий день.

Яскил верно прикинул, что пока он передаст сведения адепткам, а те сообщат лэне Кавел, пока она оповестит графа Приарского, а советник отдаст нужные команды, коринский торговец может покинуть Гирфель.

Содержимое свитка наверняка представляет интерес, потому что исходит от приближённого к правительнице лица, и передано в тайне.

Поняв это, Яскил дождался, когда утром перед отъездом Цаппер спустится на завтрак, вошёл в номер коринца и обыскал его небольшой багаж.

Свиток нашёлся быстро, и трактирщик его тут же прочитал, а прочитав, сразу бросился во дворец.

Ему очень хотелось рассказать принцессе всё лично, увидеть её вблизи, напомнить о себе, показать, как верно он ей служит, и как полезен может быть в дальнейшем.

Понятно, Яскила, простого трактирщика, не пустили дальше лестницы парадного подъезда, пришлось ему возвращаться к портальной площадке и уже действовать установленным порядком.

Дежурная адептка и скучавший рядом с ней янычар быстро и правильно оценили ситуацию, едва Яскил им сообщил, что дело может идти о государственной измене, и дальше уже всё закрутилось, поставив на уши весь почти моментально заполнившийся слухами дворец.

Именно так представлял в своей голове картину произошедшего попаданец, когда Дильян на скаку пересказал ему всё, что знал, а знал комиссар много — Латана от своего личного алкоголика не таилась. Бывшему боцману она доверяла, как мало кому ещё.

— Граф, правительницы у себя нет, — рядом с гвардейцами на одном из постов третьего этажа дворца находился отдалённо знакомый Егорову сотрудник тайной службы герцогства, который заступил ему дорогу, — Она велела, как ты появишься, проводить тебя к ней.

Землянин пожал плечами.

— Веди.

— Комиссар, насчёт тебя никаких распоряжений не было, — остановил дознаватель Дильяна, хотевшего и дальше сопровождать командира.