Из контекста попаданец понял, что добро на то, чтобы обидеть сюзереншу землянина, от нового посланника императора уже получено. Более того, Сероб собирался попросить легата о помощи деньгами.

Не везёт Егорову на представителей Тулвия Третьего. Прежнего гира-туанского дипломата попаданцу хотелось прибить. Графа Рованского спасло тогда только то, что по прибытию в Трин его ждал приказ немедленно предстать перед своим государем. И это понятно — Семпилий своими кознями нанёс империи урон на западном побережье Полуострова, и его наверняка ждала опала. Но гнев Тулвия Третьего спас жизнь интригану, Игорь и его сюзеренша на легата были весьма злы и настроены на месть ему очень серьёзно.

Вот и новый посланник, похоже, идёт по стопам своего предшественника.

— Так может, не станем пока вводить ограничения? — произнесла правительница Гирфеля после размышлений над услышанным от друга, — Пятьдесят воинов в одни сутки от одного владетеля — это ведь, если с обозами, полк почти восьмушку перебрасывать? Ну, не восьмушку, так всяко больше шести пятидневок.

— Воюют не числом, а умением, Лана, — попаданец увидел, что Дин вертит головой в поиске матери, поднял вверх руку и помахал, пока принц его не заметил, — Да и, вспомни, исторцев мы и без портальной магии сделали. А?

— Не мы, а ты, — Латана пожала Игорю локоть, — А вот теперь я проголодалась?

— На ночь глядя? А фигура?

— А Лечение? Не забывай, мы не на Грязи.

— Земле.

— Какая разница, Игорь? — сюзеренша так подначивала своего спасителя и советника, — Наигрался? — спросила она у подбежавшего сына.

— С этими что ли? — поморщился виконт Гирфельский, — Ну их. Не интересно с ними.

На следующее утро после обильного завтрака попаданец с отвращением смотрел на своё отражение в зеркале. Сопровождать герцогиню в Конгресс ему надлежало во всём блеске драгоценностей. Игорь пытался от этого уклониться, нарочно не взяв из Приара ничего из их с Таней семейной шкатулки, но, как выяснилось сегодня за столом, зря. Жена и сюзеренша о графе Приарском позаботились. И сейчас в начищенной бронзе землянин наблюдал усыпанного бриллиантами и увешанного золотыми цепями молодого пижона. Радовало только, что друзья и сослуживцы не видят его сейчас, иначе они стали бы подозревать бывшего сержанта спецназа Егорова в изменении его ориентации.

— Хватит крутить передо мной своей задницей, — сорвался он на прислуживающей ему рабыне, — Лучше бы зубы чистила и рот полоскала. Чем вас сегодня на завтраке кормили? Гнилой рыбой?

Ему тут же стало стыдно. Разве девка виновата, что о гигиене у неё весьма мутные представления? А впрочем, на будущее и тринским слугам не мешает знать требования гирфельских аристократов.