— Это ещё проект, — пояснила подруге Латана, — Сам тираж появится лишь завтра после полудня.

— Так даже интересней, — обрадовалась Камалия, — Раньше всех узнаю новости. Игорь, ты не смотри на этих мужиков, что они выглядят как кретины, секретарь мужа уверяет, будто они лучшие струнники в Трине.

Сидевший рядом со своей сюзереншей попаданец, не сразу пришёл в себя от напора герцогини Нейторской, но, скинув оторопь, быстро поставил кузину своей сюзеренши на место. И плевать, что она очень важная персона.

Правда, вразумлять герцогиню при менестрелях он конечно не стал, всё же эти музыканты не рабы, которых можно было бы воспринимать как вещи, поэтому, с поддержкой Латаны, удалось убедить Камалию отправить будущих аранжировщиков и аккомпаниаторов графа Приарского туда же, откуда она их привела.

— Во-первых, Кама, — объяснил Игорь, — У тебя в руках не просто бумага, а оружие. Да-да, самое настоящее. Слово умеет разить не слабее клинка, не тебе мне это объяснять, а печатное слово ещё сильнее. В приарской типографии без разрешающей визы нашей доброй правительницы никакой тираж в производство не пойдёт. Поэтому, или читай то, что у тебя в руках, прямо здесь и сейчас, или верни. Этот экземпляр надо будет оправлять в редакцию. Я советую отдать. Завтра ты получишь "Гирфельский вестник" самой первой.

Граф теперь мог командовать герцогиней Нейторской, что тот сержант новобранцем. После их совместных недавних похождений по городу Камалия просто обожала советника своей кузины. Она и до этого относилась к нему с дружелюбным интересом и симпатией, а теперь, Егоров чувствовал, что одним только своим видом поднимает ей настроение.

— Хорошо, я принимаю твой совет, — кивнула Камалия, возвращая газету Латане, забавляющейся раздражительностью друга и активностью, напористостью подруги, — А что у нас во-вторых?

— Во-вторых, вот это вот самое, — землянин кивнул в сторону двери, куда только что выпроводил музыкантов, — Искусство — это вам не просто так, к нему надо подходить ответственно. Так что, дай мне самому выбрать время, место и репертуар для выполнения моего обещания, — сказал он и добавил, не скрывая досады: — чтоб у меня в следующий раз рот склеился.

Герцогиням-то, понятно, стало весело и смешно, а вот Игорь был искренне раздражён, даже при том, что утешительные слова он для себя нашёл.

Ведь, на самом-то деле, не так уж и много времени у него будет отъедать творчество. Надо лишь напеть музыкантам мелодии, хорошо ему знакомые. Становиться композитором Егоров не собирался — не выдумывал сам книжные истории, не станет сочинять и музыку.